Пьян и опьяняющ.
Когда среди ярких красок сказки-увертюры "Руслана", -- пёстрых, как восточный ковёр, горящих, как степь весною в цветах, -- среди Черноморова великолепия звуков, блеска и звона, -- скрипки вдруг запели:
Ты, моя Людмила...
и с лицом счастливым Виноградский сложил руки и сам заслушался мелодией, -- безумная зависть сжала сердце.
Хорошо быть дирижёром.
И творить из оркестра.
Это -- бог.
Он сотворил и любуется:
-- Как хорошо!
Однако, я вижу, в моём фельетоне "Вилли Ферреро", -- о Ферреро ровно столько же, сколько в обвинительном акте по делу Бейлиса о Бейлисе.