-- Откуда... откуда... откуда... А!
Он узнал это лицо.
-- Да это моё лицо... Это я... Я сам сорок лет назад... И тот... тот пиджак, который я потом продал татарину...
У него подкосились ноги. Он упал на стул.
А молодой человек, низко наклонившись к нему, продолжал:
-- Вы вошли тогда, как вошёл я, -- и испугали... Если бы он вас выгнал тогда, вы бы замёрзли... А он отогрел вас... Вы помните, посадил к камину... Вы весь дрожали... вы весь окоченели... Вы помните, как он пошёл и сам принёс вам поесть... Вы помните его смех? "Ничего, молодой человек, то ли бывает?"... Вы помните, как вы чувствовали себя маленьким ребёнком, потерянным и найденным, прижатым к груди матери... И как вы заснули в кресле перед камином, с лицом, мокрым от слёз... Вы помните? Вы помните?.. Всем, -- всем, что вы имеете, вот этим всем и вашей жизнью вы обязаны ему! Вы замёрзли бы, если б он вас выгнал тогда!
В голосе молодого человека зазвенели слёзы, послышались всхлипывания, рыдания.
Он стоял, облокотившись о притолоку, бессильный, готовый упасть, беспомощный, и рыдал.
-- Во имя того... того вечера... В память того человека, сделайте для меня...
Иван Иванович сидел мрачный, подавленный, угрюмый.