-- Что смертная казнь необходима!
Я даже отскочил.
-- Вот, знаете, никак не думал, чтобы мои очерки...
Но он снова поймал меня за руку.
-- Вы это доказали! Вы это доказали!
-- Послушайте! Мне делается страшно...
-- Не пугайтесь! Не пугайтесь! В этом нет ничего страшного!
Он говорил тихо, нежно, словно уговаривал меня идти в палачи или просто на виселицу.
-- Никаких мук, никаких страданий. Никакого произвола надзирателей, никакого человеческого падения. Ничего. Раз -- и всё кончено. Это чисто! Это опрятно прежде всего! И потом -- дёшево. Никаких расходов на тюрьмы, на одежду, на стол.
-- Но кого же, г. Окрейц? Но кого?