"Сохранили" же себя "Русские ведомости". Есть прекрасный способ "сохранения себя":
-- Молчание.
Но у журналиста Суворина не тот темперамент, чтобы консервировать себя, как консервировались "Русские ведомости".
Молчать сполгоря для профессора.
Журналистика для него:
Побочное занятие.
Он не может сказать того, что он хочет, в газете, -- зато он говорит то, что нужно, с кафедры.
У журналиста иной кафедры нет.
Для него молчание в газете не полумолчание, а немота.
Да и были ли "Русские ведомости" в те трудные времена газетой?