Попытки получения профессии, поиски жизненного пути, отличного от типичной для того времени женской судьбы, надо, кроме того, связать со средой, в которой проходила юность А. Г. Сниткиной. Она любила впоследствии говорить о себе как о "девушке шестидесятых годов", что воспринималось обычно как некое позднейшее преувеличение { Белов С. В., Туниманов В. А. А. Г. Достоевская и ее воспоминания // Воспоминания. С. 7.}. Однако неизвестные до сих пор части ее дневника, посвященные воспоминаниям юности, и неизданные наброски к "Воспоминаниям" убеждают в том, что у нее были некоторые основания для подобных утверждений. Ее обычным кругом была студенческая молодежь и молодая профессура Петербургского университета, собиравшаяся в доме ее родственников, где были два сына, студенты-естественники, и несколько дочерей. Студенческие волнения, репрессии, жертвами которых, случалось, были и друзья молодых Сниткиных; идейные споры; художественные и литературные впечатления - все формировало в девушке самосознание, чуждое предыдущим поколениям русских женщин {Наст. изд. С. 297.}. Целью ее становится самостоятельный труд, материальная и моральная независимость от будущего мужа, да и вообще образование, углубление и расширение своего духовного мира. Влияние глубоко консервативной, но очень близкой ей душевно семьи удержало ее, однако, от крайностей "нигилисток", и, вероятно, именно это сочетание интеллигентности трудящейся девушки с традиционным женским обликом и манерами более всего должно было понравиться в ней Достоевскому.
Роман для Стелловского ("Игрок") был продиктован Достоевским в 24 дня. "При конце романа я заметил, - писал Достоевский в апреле 1867 г., - что стенографка моя меня искренно любит, хотя никогда не говорила мне об этом ни слова, а мне она все больше и больше нравилась. Так как со смерти брата мне ужасно скучно и тяжело жить, то я предложил ей за меня выйти. Она согласилась, и вот мы обвенчаны" { Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч.: В 30 т. Л., 1985. Т. 28, кн. II. С. 182.}.
Решение Достоевского изменить свою жизнь, женившись на привлекательной, скромной и умной молодой девушке, встреченное с неудовольствием его родными и друзьями, само по себе не может вызвать удивления. Не должна была останавливать его и разница в возрасте: это было в то время довольно обычным явлением.
Смелость же, с которой юная девушка решилась связать свою судьбу с тяжелобольным немолодым человеком, недавним "государственным преступником", обремененным семьей и огромными долгами, принятыми на себя после смерти брата, - как ни лестно было ей внимание выдающегося человека - говорит о ее незаурядном характере и мужестве.
Зная Достоевского как писателя с отроческих лет, восхищаясь его талантом, Анна Григорьевна не могла не поддаться увлечению его личностью; дни совместной работы сблизили их, а впечатление, произведенное на нее Достоевским при личном общении, было огромным: все потеряло значение в сравнении с ним.
С известной долей экзальтации и с наивной радостью, в которой, как сказал потом Достоевский, было "много неопытного и первой горячки", Анна Григорьевна вышла замуж и вошла в новый для нее - и в духовном, и в бытовом отношении - мир. Впоследствии она так характеризовала свое тогдашнее душевное состояние: "...я безгранично любила Федора Михайловича, но это была не физическая любовь, не страсть, которая могла бы существовать у лиц, равных по возрасту. Моя любовь была чисто головная, идейная. Это было скорее обожание, преклонение пред человеком, столь талантливым и обладающим такими высокими душевными качествами. <...> Мечта сделаться спутницей его жизни, разделять его труды, облегчить его жизнь, дать ему счастье - овладела моим воображением..." { Достоевская А. Г. Указ. соч. С. 122.}
Этой юношеской мечте А. Г. Достоевская осталась верна в течение всей своей жизни. Она не только создала Достоевскому дом, семью, возможность спокойной творческой работы. Стенограф, переписчица, секретарь, издательница сочинений мужа, она защищала его от всего трудного и отягощающего художника, от всей практической и материальной сферы жизни. Беспредельно любящая жена, она настойчиво оберегала его здоровье, смягчала тяжелые настроения писателя, с умом и тактом поддерживала мир в семье и во взаимоотношениях Достоевского с внешним миром. Переписка ее с мужем не оставляет сомнений не только в исключительной взаимной привязанности, но и в большой душевной близости между ними {Ф. М. Достоевский. А. Г. Достоевская. Переписка. Л., 1976.}.
После смерти Достоевского жена его прожила еще 37 лет - годы, наполненные неустанными заботами об издании его сочинений, популяризации его наследия, сохранении его архива, создании музея писателя. В течение всех этих лет, то принимаясь упорно, то на время оставляя, А. Г. Достоевская выполняла еще одну, очень важную для нее задачу - как можно тщательнее и подробнее записать и оставить потомству все то, что она считала нужным рассказать о покойном муже и их общей жизни. Это были и примечания к его письмам, и разъяснения к своим собственным письмам к нему, и попытки установления автобиографических реалий в эпизодах и персонажах его произведений, и расшифровка своего стенографического дневника первого года их брака, и, наконец, писание "Воспоминаний" - произведения, занимающего исключительное место в мемуарной литературе о Достоевском. В нем особенно проявилась не только несомненная литературная одаренность автора, но и свойственные ей тщательность и ясный ум.
Первые датированные автором наброски воспоминаний относятся еще к началу 1880-х годов и связаны, вероятно, с биографией Достоевского, над которой работал Н. Н. Страхов {Отдел рукописей Российской государственной библиотеки (далее РГБ). Ф. 93. Разд. III, 5.15.}. На протяжении многих лет А. Г. Достоевская вновь и вновь возвращалась к идее создания автобиографических записок, но реализовала ее только в старости, в 1911-1916 гг. "Воспоминания" ее написаны более чем через тридцать лет после смерти Достоевского, когда значение его в литературе и развитии общественной мысли было уже давно оценено человечеством, когда многие воспоминания о нем были широко известны, а интерпретация в литературе его творчества и особенно личности слишком часто расходилась с тем, что хотелось бы видеть А. Г. Достоевской.
Все это придавало особую ответственность делу, задуманному мемуаристкой, - сказать правду о Достоевском-человеке, ту правду, которую, по ее представлениям, никто, кроме нее, и не мог сказать. Эта задача была в конце концов решена ею: ей действительно удалось осуществить свое "искреннее и сердечное желание" - "представить читателям Ф. М. Достоевского со всеми его достоинствами и недостатками - таким, каким он был в своей семейной и частной жизни" { Достоевская А. Г. Указ. соч. С. 36.}. Однако "Воспоминания" А. Г. Достоевской как источник для изучения личности и жизни писателя не могут быть правильно оценены без понимания ее концепции личности мужа и своей с ним семейной жизни, - концепции, которая сложилась у нее в течение десятилетий, проявляясь в различных случаях {В частности, в интервью для прессы.}, и нашла наиболее полное и развернутое выражение именно здесь. Ею диктовался умелый, а часто чрезмерно обдуманный отбор фактов, их несколько тенденциозное толкование, устранение всего, что противоречило бы ему; на фоне подробной и достоверной фактической истории А. Г. Достоевской хотелось нарисовать не реальную, трудную и противоречивую личность писателя, а некую оптимистическую схему ее, совершенный образ "положительно прекрасного человека", в иных местах (например, в разговоре А. Г. Достоевской с Толстым { Достоевская А. Г. Указ. соч. С. 392.}) приобретающий даже несколько мифологический оттенок.