Одновременно - и, вероятно, гораздо менее сознательно - создавался другой образ: личности самой мемуаристки (хотя, как мы увидим впоследствии, там, где надо было выбирать между собой и Достоевским в распределении розовых красок, предпочтение большей частью отдавалось ему).
По отзыву самого Достоевского, А. Г. Достоевская была для него "просто ангелом-хранителем" { Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч. Т. 28, кн. II. С. 205.}. Всю свою жизнь, без остатка отданную великому писателю, она рассматривала как некое призвание. Не только любовью к мужу и преданностью ему, но и этим сознанием вдохновлялся ее жизненный подвиг. Тем не менее ей необходимо было и признание этого неустанного служения: при его жизни - им самим, впоследствии - современниками и потомками; в этом, особенно к старости, виделась ей компенсация ее постоянного многолетнего труда.
Однако ни искренняя, непринужденная и тактичная манера повествования, ни широкое использование автором документов своего архива, ни многократно проверенная и безусловно преобладающая в тексте "Воспоминаний" фактическая точность не могут снять необходимости критического анализа этих мемуаров при их использовании. Такой анализ становится возможным более всего потому, что сохранился другой, в каком-то смысле контрольный источник - дневник, который А. Г. Достоевская вела за границей в течение первого года своего замужества.
Дневник этот во многих отношениях отличается от "Воспоминаний". Прежде всего - своей документальностью. Это подлинная ежедневная запись фактов жизни, мыслей, чувств и впечатлений, запись только для себя, недоступная даже для мужа (дневник велся стенографически) и потому полная ничем не скованных откровенных рассказов о нем. Живые, необдуманные и часто незрелые суждения молодой женщины, даже само непонимание ею в то время мотивов и значения поступков и слов мужа подводят нас куда ближе к его истинному, сложному облику, нежели более сознательное и объективное, но вместе с тем более хрестоматийное и банальное переосмысление этих же поступков и слов в "Воспоминаниях". Текст дневника, таким образом, значим и сам по себе - для представлений о личности Достоевского, для летописи его жизни и трудов в 1867 г. С другой стороны, он дает возможность сравнительной критики "Воспоминаний" и уяснения значения их как источника.
Этими возможностями исследователи располагают уже в течение трех четвертей века, с тех пор как были изданы оба эти произведения { Достоевская А. Г. Дневник. М., 1923; Достоевская А. Г. Воспоминания. М.; Л., 1925.}. Но лишь со времени, когда заново были расшифрованы стенографические оригиналы дневника А. Г. Достоевской, стал выясняться весь ход ее работы над дневником и "Воспоминаниями". История этих обоих, важнейших для изучения жизни и творчества Достоевского, источников может предстать наконец в своем настоящем свете.
Обратимся же к сложной и не совсем обычной истории дневника А. Г. Достоевской.
14 апреля 1867 г. Достоевские выехали в Германию.
Два месяца, прошедшие со дня свадьбы, не способствовали их сближению. А. Г. Достоевская с трудом входила в неупорядоченный, нервный быт новой семьи. Отношения с родными мужа-его пасынком и семьей его покойного брата Михаила-складывались неблагоприятно. Боясь быть несправедливым, Достоевский не считал возможным решительно принять в этих конфликтах сторону молодой жены. Анна Григорьевна видела в отъезде за границу и изоляции этим путем мужа от родных единственное средство сохранить и укрепить свою семейную жизнь. Достоевский торопился уехать, боясь, что его многочисленные кредиторы предъявят векселя ко взысканию. Главная же цель его была - восстановить пошатнувшееся здоровье и создать условия для написания романа в "Русский вестник", редактор которого М. Н. Катков ссудил писателя большой суммой денег.
Анна Григорьевна впервые расставалась с матерью. "Я утешала маму тему- писала она в одном из черновых набросков своих воспоминаний, - что вернусь через три месяца, а пока буду часто ей писать. Осенью же обещала самым подробным образом рассказать обо всем, что увижу любопытного за границей. А чтобы многого не забыть, обещала завести записную книжку, в которую и вписывать день за днем все, что со мной будет случаться. Слово мое не отстало от дела, я тут же на станции купила записную книжку и с следующего дня принялась записывать стенографически все, что меня интересовало и занимало. Этою книжкою начались мои ежедневные стенографические записи, продолжавшиеся около года..." { Достоевская А. Г. Дневник. С. XI.}
Так возник заграничный стенографический дневник жены Достоевского, литературная судьба которого сложилась столь своеобразно.