4 Речь идет о содержании "Указателя". Книга Л.Шестова была впервые опубликована в 1905, СПб., изд. "Общественная польза". В 1903 вышла другая книга Шестова о Достоевском: ДОСТОЕВСКИЙ И НИЦШЕ. СПб., изд. Стасюлевича.
23. Розанов -- Достоевской
13 января 1907
Дорогая Анна Григорьевна!
До того мы жалеем, что не застали Вас: так редко приходится видеться, с таким удовольствием видались всегда, и так хотелось бы получить в новом издании "Бесов" с восстановленною главою, печатаемой впервые1.
Вы пишете о желании Бор[иса] Яковлевича] Полонского и бар[она] Остен-Дризена2 бывать у нас на воскресеньях3: но знаете ли Вы, что эти "воскресенья" почти прекратились и ничего интересного теперь на них нет. Они были действительно оживлены, шумны и интересны в пору Религиозно-] философских собраний, когда у меня сходились разные люди и разные мнения, писатели и духовенство, и обменивались жаркими то спорами, то сочувствиями. Теперь этот фейерверк угас, "литературного" ничего по воскресеньям не происходит, литераторов не бывает, а бывают 2-3, 5-6 своих домашних друзей, мне очень милых и приятных, но абсолютно неинтересных ни для кого. И они делятся житейскими (не литературными) впечатлениями, а я молчу и слушаю, безмерно устав за неделю от литературной работы и от литераторов. Вы, дорогая Анна Григорьевна, верно не знаете, что кроме подписанных статей я пишу для "Нов[ого] Вр[емени]" не подписанные передовые статьи, -- и от этого устаю так, как бывало Фед. Мих. "в горячее время подписки на Время". Известно, "сапожник без сапогов, а литератор без языка". Выговорился пером за день -- и к вечеру такое удовольствие помолчать. Я думаю, что лечение тишиною и молчанием -- самое действительное для всех людей нервных профессий. Вот отчего и Полонский и Дризен не найдут во мне и у меня ничего из того, что их интересует или привлекает: увидят скуку, молчание и уйдут с разочарованием. А Вы понимаете, как неприятно раздражать и вообще "разочаровывать". Писатели ведь делают иллюзию своими сочинениями: а лично они куда не интересны. Сознав это, я полюбил свое уединение и молчание, из которого выйти для меня -- настоящее страдание. Достаточно сказать, что с 3-го этажа редакции я ни разу в месяц не спущусь во 2-й этаж к Алексею Сергеевичу (Суворину)4 поболтать о делах, чтобы понять, какой я нелюдим. А я очень люблю Алексея Сергеевича, он живой впечатлительный старик (живее молодых) и, кажется, образно чувствует интерес или во всяком случае не утомляется болтовнёю со мною.
Я думаю, что, взвесив все эти обстоятельства, Полонский и Дризен сами не пойдут ко мне, хотя конечно я буду рад, дорогая Анна Григорьевна, увидеть у себя Вас и их. Преданный Вам
В.Розанов
Варвара Дмитриевна шлет Вам сердечный привет и благодарность за всегдашнюю память.
1 Речь идет о начале главы "У Тихона", помещенной в 8-м томе юбилейного издания под заглавием "Материалы к роману БЕСЫ" (см. письма Булгакова и примечания к ним).