54 Стр. 156. В рукописи далее пропуск. Сообщение о заседании стенографического общества в Дрездене 20 июня 1867 г., и котором присутствовала А. Г. Достоевская, появилось не в газете "Dresdener Mission -- Nachrichteu", а в газете "National Zeitung" от 22 июня ,1867 г. В н. Дневник Достоевской приводится отрывок именно из этого номера "National Zeitung": "На последнем расширенном заседании Стенографического института присутствовала обучавшаяся по системе Габельсбергера русская дама, -- которая в Петербурге часто пользуется этой системой" (стр. 145).
55 Стр. 157. Речь идет о выстреле польского эмигранта Антона Березовского в Александра II на всемирной выставке в Париже 25 мая (6 июня) 1867 г. Почти вся парижская пресса, а также парижские адвокаты, устроившие специальную демонстрацию с лозунгами "Vive la Pologne!", выступили в защиту А. Березовского, рассматривая его покушение, как акт законной мести за свою порабощенную родину. 3/15 июля 1867 г. парижский суд присяжных приговорил А. Березовского вместо смертной казни к пожизненной каторге. Писатель, не признававший смертной казни, был, однако, возмущен попыткой суда -- присяжных оправдать Березовского, которые; принимали во внимание, главным образом, смягчающие вину обстоятельства. Позиция присяжных противоречила учению Достоевского о личной ответственности человека за свои поступки. Свое резко отрицательное отношение к покушению Березовского и к процессу над террористом Достоевский выразил в письме к А. Н. Майкову от 28/16 августа 1867 г.: "Происшествие в Париже меня потрясло ужасно. Хороши тоже адвокаты парижские, кричавшие vive la Pologne. Фу, что за мерзость, а главное -- глупость и казенщина! Еще более убедился я тоже в моей прежней идее: что отчасти и выгодно нам, что Европа нас не знает и так гнусно нас знает. А подробности процесса <...> Березовского! Сколько гнусной казенщины..." (Письма, II, 27).
56 Стр. 157. Достоевский-публицист, действительно, в "Дневнике писателя" неоднократно ратует за союз народа и "царя-освободителя" Александра II. Отчетливее всего монархические настроения выразились в последние годы жизни писателя. Но, защищая монархические устои русского государства, Достоевский не всегда идеализировал русских царей, особенно резко он отзывался о Николае I: "И подла же личность Николая", -- записывает Достоевский в 1876 г. (Н. Бельчиков, Тургенев и Достоевский (Критика "Дыма"). -- "Литература и марксизм", 1926, No 1, стр. 86).
57 Стр. 157. По заключению генерал-аудиториата по делу петрашевцев 19 ноября 1849 г. Достоевский вместе с другими петрашевцами был лишен всех прав состояния, а 17 апреля 1858 г., то есть уже при Александре II, последовал высочайший указ Правительствующему сенату о возвращении Достоевскому прежних прав потомственного дворянства. Достоевский не сразу получил разрешение жить в Петербурге, а сначала, с августа по декабрь 1859 г., вынужден был поселиться в Твери, и лишь 2 декабря 1859 г. последовало разрешение Александра II на жительство Достоевского в Петербурге под секретным надзором полиции.
58 Стр. 158. См. Письма, II, 11-20.
59 Стр. 158. Анна Григорьевна пишет в "Дневнике", что Достоевский уехал в Гамбург 4 мая 1867 г. и обещал вернуться через 4 дня, но пробыл там до 15 мая (Дневник Достоевской, 46, 86).
60 Стр. 159. См. Достоевский, 1926-1930, XII, 27-33.
61 Стр. 159. Анна Григорьевна, рассказывая об отношении Достоевского к Белинскому, опирается, видимо, на беседы с мужем, а также статью "Старые люди" в "Дневнике писателя" за 1873 г. (см. Достоевский, 1926-1930, XI) и письмо к Н. Н. Страхову от 18 мая 1871 г., в котором Достоевский уверял, что Белинский "ругал... Христа по матерну" (Письма, II, 364). По всей вероятности, принципиальные столкновения по религиозным вопросам между Белинским и Достоевским имели место, но не они явились главной причиной будущих идейных разногласий. Анна Григорьевна явно упрощает сложную эволюцию взаимоотношений Достоевского и Белинского. Наиболее серьезным влиянием, испытанным Достоевским в молодости, было влияние Белинского. Да и в течение всей последующей жизни Достоевского мы не найдем мыслителя или публициста, который бы столь глубоко вошел в его сознание. "Я страстно принял тогда все учение его", -- писал Достоевский (Достоевский, 1926-1930, XI, 10). Первая встреча с Белинским (в мае 1845 г.), восторженный тон первой беседы и слова Белинского, сказанные о "Бедных людях": "Да вы понимаете ль сами-то <...> что это вы такое написали! ... Вы до самой сути дела дотронулись, самое главное разом указали... Вам правда открыта и возвещена как художнику, досталась как дар, цените же ваш дар и оставайтесь верным и будете великим писателем!" (Достоевский, 1926-1930, XII, 31-32) -- все это осталось навеки в памяти Достоевского. С течением времени менялось мировоззрение писателя, менялись в связи с этим и его ретроспективные оценки Белинского. Достоевскому случалось возводить и хулу на великого критика, но он никогда не мог ни забыть, ни отнестись равнодушно к вдохновенному учителю своей молодости. После идейного кризиса, пережитого на каторге, Достоевский и хотел бы освободиться от влияния Белинского, но он никогда не мог довести своего бунта против него до конца. Вместе с тем идейная эволюция писателя особенно сказывается на его отношении именно к Белинскому, который для Достоевского 60-х годов олицетворяет враждебный атеистический социализм. Достоевский начинает ожесточенную борьбу с учением Белинского, с "разрушительными идеями" 40-х годов (см., например, письмо Достоевского к А. П. Майкову от 28 (16) августа 1867 г. -- Письма, II, 24-36). Этот процесс "ниспровержения идеалов" достигает своей кульминации в период создания "Бесов", романа, содержащего попытку дискредитировать самую идею революционности. Однако за три года до смерти Достоевского наступает новый поворот в его отношении к Белинскому. В январе 1877 г. умирал Некрасов, сыгравший роль посредника в знакомстве автора "Бедных людей" с критиком "Современника". Достоевский, уже, казалось бы, совсем отошедший от Белинского, вспоминая теперь свою первую встречу с ним, запишет в "Дневнике писателя" за 1877 г.: "Это была самая восхитительная минута во всей моей жизни. Я в каторге, вспоминая ее, укреплялся духом (Достоевский, 1926-1930, XII, 32). Об отношениях Белинского и Достоевского см. кн. В. Кирпотина "Достоевский и Белинский" (М. 1960).
62 Стр. 159. В феврале 1846 г. в "Отечественных записках" была опубликована статья Белинского о "Бедных людях" и "Двойнике", в которой наряду с признанием высоких художественных достоинств повестей (особенно "Бедных людей") содержались и критические замечания, в основном относящиеся к "Двойнику". Эта вполне благожелательная рецензия привела мнительного Достоевского в полное уныние. Отношения его с кругом "Современника" становятся все более натянутыми. Свою новую повесть "Господин Прохарчин" Достоевский на этот раз отдает не Некрасову, а Краевскому в "Отечественные записки". "Скажу тебе, -- пишет Достоевский брату в ноябре 1846 г., -- что я имел неприятность окончательно поссориться с "Современником" в лице Некрасова <...>. Теперь они выпускают, что я заражен самолюбием, возмечтал о себе и передаюсь Краевскому затем, что Майков хвалит меня" (Письма, I, 102). Однако неровное поведение молодого писателя, вызванное чрезмерной мнительностью, в тот момент оттолкнуло от него литераторов из среды "Современника", дало повод для иронии, насмешек и эпиграмм. Коллективному творчеству Тургенева и Некрасова принадлежит "Послание Белинского к Достоевскому", начинающееся строфой:
Витязь горестной фигуры,