93 Стр. 182. Это была вышедшая в 1868 г. в Вюрцбурге на французском языке книга Пауля Гримма "Les mysteres du Palais de Czars (sous l'Empereiir Nicolas I) par Paul Grimm, propriete de l'editcur. Vurzbourg 1868" ("Тайны царского двора времен Николая I"). В романе Пауля Гримма дана фантастическая картина последних дней царствования Николая I. События происходят в 1855 г. Достоевский изображен в романе одним из главных действующих лиц. Он вернулся из Сибири, куда был сослан по делу "Петрашевского-Петрушевича", и снова активно участвует в тайном революционном заговоре. Члены общества собираются в каком-то подвале, их выслеживают и арестовывают. На допросе в III Отделении Достоевский не желает назвать имена своих товарищей -- участников заговора. Его подвергают телесным наказаниям и отправляют в Петропавловскую крепость. Жена Достоевского добивается аудиенции Николая I, вымаливает у него прощение, но поздно. Достоевский тем временем, вновь приговоренный к ссылке в Сибирь, умирает в Шлиссельбурге. Убитая горем жена Достоевского уходит в монастырь. Николай I видит, что трон его шатается, и кончает самоубийством. В первые годы после выхода этой книги существовало подозрение, что ее автор Пауль Гримм -- скрывшийся под прозрачным псевдонимом воспитатель великих князей Август Теодор Гримм (1805-1878), который в 1860 г. навсегда уехал из России в Германию. В письме к Достоевскому от 17 сентября 1868 г. Л. Н. Майков категорически отверг предположение об авторстве А. Т. Гримма. (Отрывок из этого письма Майкова приводит в своих комментариях А. С. Долинин. -- Письма, II, 433.) О книге Пауля Гримма и о резко отрицательном отношении к ней Достоевского см. статью Н. Ф. Бельчнкова "Ф. М. Достоевский -- "член тайного общества" -- в кн.: И. Ф. Бельчиков, Достоевский в процессе петрашевцев, М. 1936, стр. 236-240.
94 Стр. 182. Черновик письма Достоевского хранится в ЦГАЛИ, ф. 212, оп. 1, ед. хр. 6 и опубликован в кн.: Письма, II, 134-136.
95 Стр. 183. Из письма к Н. Н. Страхову от 12/24 декабря 1868 г. (Письма, II, 156).
96 Стр. 183. О Н. Я. Данилевском см. примечание 139 к стр. 219.
97 Стр. 183. Из письма Достоевского к С. А. Ивановой от 25 января (6 февраля) 1869 г.: "Романом я не доволен; он не выразил и 10-й доли того, что я хотел выразить, хотя все-таки я от него не отрицаюсь и люблю мою неудавшуюся мысль до сих пор" (Письма, II, 160).
98 Стр. 184. "Венера Медицейская" (музей Уффици, во Флоренции), созданная в Риме в последнем столетии до нашей эры, ошибочно приписывалась греческому скульптору Клеомену (I в. до н. э.).
99 Стр. 184. Воспоминания А. Г. Достоевской уточняет и дополняет письмо Достоевского к Н. Н. Страхову из Флоренции от 18/6 апреля 1869 г.: "Вы вот спрашиваете в письме Вашем, что я читаю. Да Вольтера и Дидро всю зиму и читал. Это, конечно, мне принесло и пользу и удовольствие..." (Письма, II, 186). Именно в конце 60-х годов, особенно в связи с замыслом романа "Атеизм" (см. о нем примеч. 102 к стр. 186), усиливается интерес Достоевского к скептической философии Вольтера, а 24 декабря 1877 г., за год до начала работы над романом "Братья Карамазовы", Достоевский запишет: "Memento -- на всю жизнь. I. Написать русского Кандида..." (см. стр. 315 наст. изд.). Неосуществленный замысел "русского Кандида", по всей видимости, нашел свое осуществление в "Братьях Карамазовых". Об отношении Достоевского к Вольтеру см. статью Л. П. Гроссмана "Русский Кандид" (К вопросу о влиянии Вольтера на Достоевского)". -- "Вестник Европы", 1914, No 5, а также работу: A. Rammelmeyer. "Dostojevskij und Voltaire". -- "Zeitschrift fur slavische Philologie", Bd. XXVI, H. 2, 1958, s. 252-278. В этом исследовании на большом фактическом и текстологическом материале прослеживается воздействие богоборческой философии вольтеровского романа "Кандид, или Оптимизм" на создание образа Ивана Карамазова. Комментируя упоминавшееся письмо Достоевского к Страхову, в котором он сообщает о чтении Дидро и Вольтера, А. С. Долинин замечает: "Может быть, следовало бы с этой точки зрения обратить особое внимание на фигуру Гани (в "Идиоте"), кое-какие черты которого напоминают главного героя у Дидро" (Письма, II, 453). Касаясь "Записок из подполья", В. В. Розанов пишет: "Единственную аналогию с этим произведением, одним из глубочайших у Достоевского, представляет "Племянник Рамо" У Дидро" (В. В. Розанов, Легенда о Великом Инквизиторе Ф. М. Достоевского, СПб. 1906, стр. 31). О Достоевском и Дидро см. работу: А. Григорьев, Достоевский и Дидро (К постановке проблемы). -- "Русская литература", 1966, No 4.
100 Стр. 185. Из письма к Н. Н. Страхову от 14/26 августа 1869 г. (Письма, II, 200).
101 Стр. 185. Персонажи романа Ч. Диккенса "Давид Копперфильд", беззаботные при всех своих многочисленных долгах. В письме к А. Н. Майкову от 25 марта (6 апреля) 1870 г. Достоевский также называет себя "мистер Микобер" (Письма, II, 262). Вероятно, не случайно Достоевский вспоминает этот образ в период работы над романом "Идиот", "мистер Микобер" мог дать первоначальный толчок для создания образа генерала Иволгина.
102 Стр. 186. Еще не завершив работы над романом "Идиот", Достоевский в декабре 1868 г. во Флоренции задумал новый "огромный" философский роман "Атеизм" -- о русском человеке, который "теряет веру в бога", "шныряет по новым поколениям, по атеистам, по славянам и европейцам, по русским изуверам и пустынно-жителям, по священникам... и под конец обретает и Христа, и русскую землю" (Письма, II, 150, 161, 195). Но замысел романа "Атеизм" не был осуществлен Достоевским и, претерпев ряд изменений, трансформируясь в план "Жития великого грешника", тоже неосуществленный, отчасти реализовался в романах "Бесы", "Подросток", "Братья Карамазовы".