162 Стр. 254. Достоевский познакомился с Иваном Николаевичем Шидловским весной 1837 г., в первый приезд вместе с братом, М. М. Достоевским, в Петербург. В первые годы пребывания в Инженерном училище Достоевский находился под сильным влиянием Шидлозского, который пишет туманно-мистические стихи, страдает от возвышенной любви, вдохновенно говорит о царствии божием и сладостно мечтает о самоубийстве. Достоевский восторженно рассказывает о Шидловском брату: "Взглянуть на него: это мученик! Он иссох; щеки впали; влажные глаза его были сухи и пламенны; духовная красота его лица возвысилась с упадком физической <...>. Часто мы с ним просиживали целые вечера, толкуя бог знает о чем! О, какая откровенная чистая душа! У меня льются теперь слезы, как вспомню прошедшее <...>. В последнее свиданье мы гуляли в Екатерингофе. О, как провели мы этот вечер! Вспоминали нашу зимнюю жизнь, когда мы разговаривали о Гомере, Шекспире, Шиллере, Гофмане, о котором столько мы говорили, столько читали <...>. Прошлую зиму я был в каком-то восторженном состоянии. Знакомство с Шидловским подарило меня столькими часами лучшей жизни <...>. Я имел у себя товарища, одно созданье, которое так любил я!" (Письмо от 1 января 1840 г. -- Письма, I, 56-57). Недолго прослужив чиновником в Петербурге, Шндловский вскоре уехал к себе на родину, в Харьковскую губернию, и там готовил большое исследование по истории русской церкви. Небезынтересно отметить, что Ордынов -- герой ранней повести Достоевского, возможно, психологический портрет Шидловского, тоже пишет работу по истории церкви. В 50-х годах Шидловский поступает послушником в Валуйский монастырь, затем предпринимает паломничестве в Киев, после чего возвращается домой, в деревню, где и живет до самой кончины, не снимая одежды инока-послушника. Достоевский всю жизнь хранил нежные воспоминания о друге своей юности. Вс. С. Соловьев вспоминает, что, когда он попросил Достоевского сообщить некоторые биографические сведения для статьи о нем, писатель ответил: "Непременно упомяните в вашей статье о Шидловском, нужды нет, что его никто не знает и что он не оставил после себя литературного имени. Ради бога, голубчик, упомяните -- это был большой для меня человек, и стоит он того, чтоб его имя не пропало" (Достоевский в воспоминаниях, II, 191). В сознании Достоевского навсегда запечатлелся образ русского романтика Шидловского. Ордынов в повести "Хозяйка" начинает линию романтических героев Достоевского; Дмитрий Карамазов, декламирующий Шиллера, замыкает ее. О Шидловском и Достоевском см. кн.: М. П. Алексеев, Ранний друг Достоевского, Одесса, 1921.
163 Стр. 255. Английский проповедник оправдания верой, Гренвилль Редсток, с 1874 г. выступал в Петербурге. Под влиянием его проповедей в России образовалась секта, известная под именем пашковцев. Сущность учения Редстока об оправдании верой заключалась в том, что "не за добрые дела дается прощение грехов, грехи могут быть смыты святою кровью, которая уже пролита и омывает всякого, кто принимает Христа, как единого спасителя и единого ходатая между богом и человечеством". Свое отрицательное отношение к проповедям Редстока Достоевский выразил в "Дневнике писателя" за 1876 г.: "Настоящий успех лорда Редстока зиждется единственно лишь на "обособлении нашем", на оторванности нашей от почвы, от нации. Оказывается, что мы, то есть интеллигентные слои нашего общества, -- теперь какой-то уж совсем чужой народик, очень маленький, очень ничтожненький, но имеющий, однако, уже свои привычки и свои предрассудки, которые и принимаются за своеобразность, и вот, оказывается, теперь даже и с желанием своей собственной веры" (Достоевский, 1926-1930, XI, 242).
164 Стр. 255. До сих пор неизвестно ни одного письма Достоевского к Ю. Д. Засецкой. По поводу их переписки А. Г. Достоевская указывает в "Примечаниях к сочинениям Ф. М. Достоевского": "У наследников Юлии Денисовны (ее сыновей и дочерей) или сестры ее графини Висконти могли бы найтись и ответы Федора Михайловича на письма Засецкой, преимущественно по вопросам религии" ("Творчество Достоевского", Одесса, 1921, стр. 34). Анна Григорьевна не случайно пишет, что эти письма Достоевского "преимущественно по вопросам религии", а в дальнейшем в своих "Воспоминаниях" (см. стр. 357 наст. изд.) подчеркивает, что Достоевекий "постоянно вел с Ю. Д. Засецкой горячие, хотя и дружеские, споры по поводу ее религиозных убеждений". Дело в том, что Ю. Д. Засецкая переменила свои религиозные убеждения, перейдя из православия в лютеранство, а Достоевский же пытался ее снова обратить в православие. О их религиозных спорах см. воспоминания Н. С. Лескова: "О куфельном мужике и проч. Заметки по поводу некоторых отзывов о Л. Толстом". -- В кн.: Н. С. Лесков, Собр. соч., т. 11, М. 1958, стр. 147-155.
165 Стр. 256. Е. А. Штакеншнейдер познакомилась с Достоевским в начале 60-х годов, в 70-е годы их знакомство возобновилось, и Достоевский часто бывал в доме Штакеншнейдер, переписывался с ней (см.: Письма, IV, 62, 182). Встречи с Достоевским отражены в дневнике Е. А. Штакеншнейдер и в начатых в 1884 г. и неоконченных воспоминаниях о Достоевском (Е. А. Штакеншнейдер, Дневник и записки (1854-1886), М.-Л. 1934). О посещениях Достоевским дома Е. А. Штакеншнейдер см. также воспоминания: В. Микулич (Л. И. Веселитская), Встречи с писателями, Л. 1929.
166 Стр. 258. Неточно. Об этом Вс. С. Соловьев пишет в мартовском (No 3) номере "Исторического вестника" за 1881 г., стр. 614.
167 Стр. 259. В апреле 1874 г. Достоевский перестал быть редактором "Гражданина", но фактически уже в конце 1873 г. он выполнял лишь номинально функции редактора, о чем и писал М. П. Погодину 12 ноября 1873 г.: "...я составляю No, читаю статьи, переделываю их и изредка пишу сам -- вот моя работа. Что же до всего прочего, то если б я и захотел, -- не могу о том иметь понятия" (Письма, IV, 302).
168 Стр. 259. Речь идет о "Подростке".
169 Стр. 259. Речь идет об "Отечественных записках", так как "Современник" перестал выходить в 1866 г. О дружбе с Некрасовым в 40-е годы, о первой "вечно памятной" встрече Достоевский рассказал в "Дневнике писателя" за 1877 г. (Достоевский, 1926-1930, XII, 29-32; см. также воспоминания Д. В. Григоровича в кн.: Достоевский в воспоминаниях, I, 132-133). Но вскоре между ними возникли и недоразумения, связанные, главным образом, с изменившимся отношением Белинского и его кружка к Достоевскому (см. об этом воспоминания А. Панаевой в кн.: Достоевский в воспоминаниях, I). Однако разрыва еще не произошло. В журнале братьев Достоевских "Время" появляются "Крестьянские дети" и "Смерть Прокла" Некрасова. В начальную пору "Времени", когда его "почвенническое" направление еще смутно вырисовывалось, не только Некрасов, написавший шутливое послание "Гимн Времени", но и Чернышевский относились к новому журналу благожелательно. В дальнейшем, главным образом благодаря нетерпимо и воинственно настроенным ведущим сотрудникам журнала Н. Н. Страхову и Ап. Григорьеву, а с другой стороны, с приходом в "Современник" такого острого и непримиримого полемиста-сатирика, как Салтыков-Щедрин, идейная борьба между "Временем" (позднее "Эпохой") и "Современником" заметно усилилась, а после смерти Добролюбова и ссылки Чернышевского приняла чрезвычайно острые формы. Это, естественно, не могло не сказаться и на ухудшении отношений между Некрасовым и Достоевским; однако враждебными их отношения не были никогда. Даже в 1873 г., когда Достоевский упрекал Некрасова в "мундирности" и иронизировал над поэмой "Русские женщины", он тем не менее не скрывал своего сочувствия "к одному из самых страстных, мрачных и "страдающих" наших поэтов" (Достоевский, 1926-1930, XI, 23). Анна Григорьевна прямолинейно без конкретных оснований относит к числу недоброжелателей Достоевского сотрудников "Отечественных записок" Н. К. Михайловского, Л. М. Скабичевского, Г. З. Елисеева, имея в виду преемственность традиций "Отечественных записок" и "Современника". Между тем Скабичевский и Елисеев, если не считать отдельных упоминаний, ничего о Достоевском в "Отечественных записках" не писали, а Михайловскому принадлежит единственная спокойная и объективная статья о "Бесах" (ОЗ, 1873, No 2). О полемике "Современника" с журналами "Время" и "Эпоха" см. "Воспоминания о Ф. М. Достоевском" (Биография, 275-276); С. Борщевский, Щедрин и Достоевский. История их идейной борьбы, М. 1956; У. Гуральник, Достоевский в литературно-эстетической борьбе 60-х годов. -- В сб. "Творчество Достоевского", М. 1959.
170 Стр. 262. Письма, III, 102. Вероятно, отзыв Достоевского "холодная аллегория" относится к картинам В. Каульбаха "Битва гуннов" и "Разрушение Иерусалима", которыми расписан вестибюль Берлинского королевскою музея.
171 Стр. 262. Письма, III, 103.