Несколько статей и заметок направлены к установлению генетических связей Достоевского с предшественниками. С Пушкиным Д-ий связывается статьей Волынского, помещенной в качестве предисловия к сборнику "Достоевский и Пушкин", изд. "Парфенон" Спб. 1921.
В книге Дар ск ого "Демонизм Пушкина и Достоевского" герои Достоевского освещаются как дальнейшее углубление пушкинских прозрений.
Об отношении Достоевского к Гоголю говорит статья Юрия Тынянова "Достоевский и Гоголь" (изд. Опоэз. 1921 г.). Старая критика не уставала твердить о близости Достоевского к Гоголю. Переверзев в кн. "Творчество Д-го" 1921 г. пытался подтвердить связь между ними анализом языка и стиля того и другого. Ю. Тынянов встает на особую точку зрения. По его мнению, обороты, образы, стиль и типы, заимствованные Достоевским у Гоголя, являются не подражанием Гоголю, а борьбой с ним -- пародией на него. Во второй части брошюры автор анализом Фомы Опискина Достоевского и переписки с друзьями Гоголя пытается доказать, что образ Фомы Опискина является ничем иным как пародией Достоевского на личность самого Гоголя.
В оценке Достоевского все еще спорят и иногда спорят грубо и элементарно. Приложение политической марки к художнику всегда звучит или фанатической узостью, или недомыслием профана. Поэтому более всего удивительно, что на такую диллетантски узкую точку зрения склонился даровитый Ю. Айхенвальд (Вестник Литературы, 1921, 10). По социальным и политическим убеждениям Достоевский шел в разрез с революционными стремлениями русского общества, потому, говорит Айхенвальд, "нам, гражданам социалистического отечества, с Достоевским не по пути, нашей республике не подобает славить годовщину его рождения и необходимо сделать выбор между Достоевским и ею, нашей республикой".
Глазам не веришь, когда под этими словами читаешь подпись Ю. Айхенвальда. Насколько на этот раз присяжный критик оказался ниже лиц, для которых литература дело менее близкое и которые в любви и преданности делу революции, конечно, не чета мирному литератору Айхенвальду. Я говорю о лицах, стоящих во главе нашего правительства, говорю о их высокой лойяльности по отношению к гению Достоевского.
Оффициальное революционное учреждение Губполитпросвет в Москве счел необходимым примять участие в организации "дней Достоевского". Губполитпросветом для народных аудиторий, клубов, школ и пр. был выпущен в эти дни специальный плакат о жизни Достоевского и его деятельности, в оценке писателя было подчеркнуто его великое значение и лишь только в качестве оговорки было указано, что Достоевский не сторонник рабоче-крестьянской социальной революции.
Лекций и чтений о Достоевском, организованных тем же Губполитпросветом для публики народной аудитории, было не мало. Больницу, в которой родился Достоевский, Московский Совет переименовал в больницу его имени. Очевидно, люди понимали, в чем сосредоточивается главная ценность Достоевского, умели отделить, принять одно и отвергнуть другое. Что же такое произошло с Айхенвальдом?..
Вопрос об оценке Достоевского в смысле его социальной полезности -- вопрос очень сложный и большой и не здесь его решать. Отметим только, что точка зрения Айхенвальда не осталась без возражений (см. статью Н. Фатова "Как же относиться к Достоевскому?" Вестник Лит., 1921, 12. Раньше по этому же вопросу "Апофеоз Достоевского" А. Е. Кауфмана. Вестн. Лит., 1921, 3)
Что касается других юбилейных статей и заметок о Достоевском, то в них единодушно выдвигается его заслуга в использовании глубин человеческого духа, подчеркивают, что русское общество выросло в сближении с Достоевским -- мыслителем, поняло глубину его захвата, бесстрашие его отрицания и преклонились пред трагической серьезностью его существа (Ф. Горнфельд. Два сорокалетия. Дом Литераторов. Пушкин и Достоевский. Спб. 1921).
Творчество Достоевского признали выражением коренных стихийных особенностей русской души (Ремизов "Огненная Россия". Напечатано в Вестнике литературы, No 9 и другой раз в книге "Пушкин и Достоевский" изд. Дома Литераторов 1921).