Стр. 20. ... в самом конце пятидесятых годов ~ явились и какие-то сопровождавшие их идеи, и, главное, в чрезмерном количестве, -- Один из пунктов объявления об издании "Современника" на 1859 г. гласил: "... применение к нашему быту тех идей, которые уже выработаны в общественных науках и в современном быте народов на Западе" (С, 1858, No XI, ноябрь).
Адвокат К. К. Арсеньев писал о конце пятидесятых годов как о "времени наибольшего распространения радикальных учений", совпадающем "с периодом ожидания реформ, с тем периодом, когда осужденные в принципе учреждения -- крепостное право, закрытый канцелярский суд, цензура, полновластие администрации в делах земского и городского хозяйства -- не успели еще уступить место новому порядку" (ВЕ, 1871, No 11, стр. 287). В этой же статье автор цитировал приговор верховного уголовного суда по процессу тайного общества 1866 года, в котором говорилось: "Судебным следствием обнаружено, что еще в 1863-м году составился в Москве кружок из молодых людей, зараженных социалистическими идеями; впоследствии эти люди начали делать усилия для распространения и осуществления своих идей на практике; с этою целью они начали устраивать школы и различные ассоциации, как-то переплетное заведение, швейную, основали общества переводчиков и переводчиц и взаимного вспомоществования" (ВЕ, 1871, No 11, стр. 297). Анонимный корреспондент "Голоса", говоря об идеях, проникших в русское общество из французской и немецкой литературы, сокрушенно писал: "Мы не имеем возможности определить в газетной статье, какого рода идеи почерпались нами у Канта и Фихте, но не можем не указать на наше время. Какие французские материалисты, спросим мы, действовали на умы нашей современной молодежи так разрушительно, как Фейербахи, Бюхнеры и подобные им немецкие ученые? Откуда пришли те нелепые идеи о жизни, душе и человеке, которые вскружили голову нашим молодым людям и погубили столько свежих сил, как не из лекций и книг этих многоученых немцев? Не у Бюхнеров ли и Молешоттов заимствованы курьезные понятия о том, что человек есть только одна из форм действующей природы, отличающаяся от животных одним высшим развитием; что мысль не что иное, как механическое последствие организма; что единственная цель пашей жизни -- наслаждение; что у женщины мозга меньше, чем у мужчины, следовательно, она обречена на низкое существование; что негр от природы ниже белого и оттого черная раса осуждена на вечное рабство, и проч., и проч." ( Г, 1870, 17 (29) ноября, No 318). Несколько раньше Н. Адмирари (Л. К. Панютин), говоря о "юных народоучителях", популяризирующих идеи Ч. Дарвина, восклицал: "Скромному английскому ученому никогда и во сне не грезилось, что на дальнем севере его строго-научные исследования о естественном подборе сделаются символом какой-то новой веры и программою, якобы, политической партии; а случилось именно так" (Г, 1870, 15 (27) марта, No 74).
Стр. 20. ... заграничные запрещенные издания и даже начавшиеся тогда прокламации... -- Имеется в виду ряд революционных изданий (прокламаций и книг), отпечатанных в Лондоне Вольной русской типографией, которая была основана Герценом в 1853 г. Исследователь пишет: "..."нелегальщина" шестидесятых годов началась с небольшого листка "Великорусс", No 1, разбросанного кое-где в Петербурге, а вскоре и в Москве, в июле 1861 г." (см.: Лемке, Очерки, стр. 359). Достоевскому были известны упоминавшийся выше сборник под редакцией Н. П. Огарева "Русская потаенная литература XIX столетия", а также "Полярная звезда" и "Колокол" (см.: Библиотека, 1919, стр. 18). Ср.: ДП, 1873, гл. IV, "Нечто личное".
Стр. 20. Затем кто-то напечатал, что он уже умер, и обещал его некролог. -- Возможно, что здесь Достоевский откликается на факт, по-видимому широко известный и касавшийся А. Д. Галахова, который в 1849 г. вынужден был поместить следующее объявление: "А. Д. Галахов жив и здравствует в Москве, деятельно работая над своими хрестоматиями..." (ОЗ, 1849, No 2, "Смесь", стр. 259). Этот факт всплыл в 1860 г. в "Современнике" в связи со слухами о гибели "Свистка". Автор "Предуведомления" писал: "Прискорбно, конечно, объявлять, что я, дескать, жив, и сколько мы помним, в русской литературе только Алексею Дмитриевичу Галахову пришлось однажды сделать такое объявление" (С, 1860, No 3, "Свисток", стр. 2).
Стр. 21. ... прежние литературные знаменитости ~ льнули ко всему этому новому сброду и позорно у него заискивали, -- Этой фразой открывается в романе серия намеков на Тургенева. Как известно, в 1860-е годы, особенно в связи с выходом романа "Отцы и дети", раздавались голоса об "устарелости" Тургенева. Так, видный сотрудник "Современника", Ю. Г. Жуковский писал: "Талант этого писателя стал бледнеть перед теми требованиями, которые поставила в задачу романисту критика Добролюбова <...> Г-н Тургенев стал терять понемногу свои лавры..." ( С, 1865, No 7, стр. 316). Поводом для слов о "заискивании" у молодежи могли послужить объяснения Тургенева, изложенные им в письме к поэту К. К. Случевскому и обращенные фактически к русской студенческой молодежи, учившейся в Гейдельберге. В этом письме Тургенев утверждал, что "Отцы и дети" направлены "против дворянства как передового класса", а Базаров -- революционер, хотя и "нигилист" (см.: Тургенев, Письма, т. IV, стр. 379--381. Подробнее об этом см.: Тургенев, Сочинения, т. VIII, стр. 595--596). Сам Тургенев, имея в виду обострившиеся отношения с "Современником", и особенно критические отзывы Добролюбова о нем, писал в это же время А. А. Фету: "...судя по отзывам так называемых молодых критиков, пора и мне подать в отставку из литературы. Вот и мы попали с вами в число <...> почтенных отставных майоров! Что, батюшка, делать? Пора уступать дорогу юношам" (Тургенев, Письма, т.. IV, стр. 125, 499). Позднее, в 1869 г., реагируя на слова фельетониста "Голоса" о том, что "прошло уже то время, когда всякое новое произведение Тургенева шевелило ум и сердце, возбуждало многоразличные толки и живейший интерес в обществе" (Г, 1869, 19 февраля, No 50), Достоевский писал С. А. Ивановой: "Тургенев за границей выдохся и талант потерял весь..." (письмо из Флоренции от 8 (20) марта 1869 г.).
Стр. 22. Его заставили подписаться под двумя или тремя коллективными протестами... -- Коллективные протесты литераторов против "безобразных" фактов или выступлений прессы -- один из характерных симптомов общественного подъема 1860-х годов. H. H. Страхов писал в своих воспоминаниях: "Протест -- это значило: заявить всею массою, от лица всей литературы, что такой-то поступок считается низким, неблагородным, возбуждающим негодование <...>" (см.: Биография, стр. 198). Так, например, протест против "Искры", "оскорбившей имя Писемского", был подписан "всею редакциею (и сотрудниками) "Русского Слова", "Отечественных записок", "Библиотеки для чтения" и "Русского мира", а также рядом литераторов)) (см. об этом в письме А. А. Потехина к А. Н. Островскому от 12 февраля 1862 г.-- В кн.: Неизданные письма.... Из архива А. Н. Островского. М.--Л., Academia, 1932, стр. 461--462).
Стр. 22. ... заставили подписаться под каким-то "безобразным поступком"... -- Иронический намек на скандал, вызванный в 1861 г. фельетоном П. И. Вейнберга (Камня Виногорова) "Русские диковинки" в еженедельнике "Век" (22 февраля, No 8) (подробнее об этом см.: Б. П. Козьмин. Из истории революционной мысли в России. Изд. АН СССР, М., 1961, стр. 69; см. также: наст. изд., т. VI, стр. 216, т. VII, стр. 383--384). В полемике, вызванной фельетоном Вейнберга, принял участие и Достоевский, выступивший со статьями "Образцы чистосердечия" и "Ответ Русскому вестнику" (1861) (см.: наст. изд., т. XVIII).
Стр. 22. Говорили об уничтожении цензуры... -- "Современник" писал об этом: "Газеты и журналы единогласно высказывали мысль, что цензура не достигает своей цели, и вследствие этого стали придумывать разные средства, которые бы вернее привели к той цели, которую имеет в виду цензура. <...> Поговаривали даже и о свободе печати, т. е. об освобождении ее от цензуры. <...> Некоторые предлагали освободить литературу от цензуры и подвергнуть ее надзору суда..." (С, 1863, No 1--2, "Современное обозрение", стр. 235--236). Среди журналов, высказывавшихся за уничтожение цензуры, автор хроники с иронией называет "Время", которое "старалось убедить общество и, вероятно, не убедило, что законы, стесняющие печать, бесполезны, что возможен только один закон о печати, именно закон о ее свободе" (см.: там же, стр. 237). В этих словах несомненно выразилось мнение о цензуре самого Достоевского, сформулированное им еще в показаниях по делу петрашевцев (см.: Бельчиков, стр. 48--49).
Стр. 22. ... и буквы ъ, о заменении русских букв латинскими... -- В 1862 г. в Петербурге состоялся ряд совещаний, посвященных проектам реформ русской орфографии и вызвавших многочисленные отклики в печати. Во "Времени" был помещен иронический отчет об этих совещаниях, названных "процессом здешних грамотеев с русской орфографией" (Вр, 1862, No 3, "Смесь", стр. 57--74). В "Современнике" же, в заметке "Наши толки о народном воспитании", говорилось: "В Петербурге составился целый комитет реформаторов, который действительно решил, что нашу обыкновенную азбуку и орфографию следует переделать, потому что они очень трудны <...>. В комитет очень либерально принимается всякий желающий, и однажды явился туда даже господин, предлагавший просто уничтожить и предать забвению азбуку, завещанную нам предками, и предлагал вместо нее латинскую; комитет, впрочем, благоразумно отклонил предложение" (С, 1863, No 1--2, "Современное обозрение", стр. 19).
Стр. 22. ...в Пассаже. -- В петербургском Пассаже, кроме магазинов, была зала, предназначенная для публичных лекций и концертов. Именно в ней с 1859 г. проводились литературные чтения в пользу только что организованного Литературного фонда.