И акафисты правят и точат штыки --
Что-то страшное будет...
Стр. 31. ... черкнул указательным пальцем вокруг своей шеи ~ стал вдруг проситься у Варвары Петровны за границу...; ср. стр. 289. Продать имение успеете... -- О том, что весь этот эпизод представляет язвительный выпад против Тургенева, свидетельствует набросок в записной тетради 1875--1876 гг., в котором за строками "Идут мужики..." -- следует фраза, обращенная непосредственно к Тургеневу: "Вы выпродали имение и выбрались за границу тотчас же, как вообразили, что что-то страшное будет". Ср. также со словами из письма Белинского к Гоголю о том, что правительство "хорошо знает, что делают помещики со своими крестьянами и сколько последние режут первых" -- Белинский, т. X, стр. 213. См. также ниже, стр. 360.
Стр. 31. ... несколько замечательных мыслей о характере русского человека вообще и русского мужичка в особенности. -- Тургенев был автором записки "Несколько замечаний о русском хозяйстве и о русском крестьянине" (1842) (см.: Тургенев, Сочинения, т. I, стр. 459--472). Несмотря на то что она не была опубликована, не исключена возможность, что Достоевский мог знать о ней от общих петербургских знакомых. Заглавие другой, неосуществленной статьи Тургенева "Несколько мыслей о современном значении и призвании русского дворянства", объявление о которой появилось в "Русском вестнике" (1859, январь, кн. 2, "Современная летопись", стр. 190), также созвучно темам рассуждений Степана Трофимовича. Ср. также с "рассуждением" Фомы Опискина "о значении и свойстве русского мужика и о том, как надо с ним обращаться" (см.: наст. изд., т. III, стр. 130, 514).
Стр. 31. ... целый отдел литературы, несколько лет сряду, носился с ними... -- Степан Трофимович выступает в данном случае как сторонник эстетики "чистого искусства" и полемизирует тем самым с Белинским, который в статье "Взгляд на русскую литературу 1847 года" призывал писателей изображать мужика, страдающего от "несчастных обстоятельств жизни". "А разве мужик -- не человек?" -- спрашивал он (см.: Белинский, т. X, стр. 300). О крепостном крестьянине в 1850--1860-х годах писали А. И. Герцен ("Кто виноват?", "Сорока-воровка", "Доктор Крупов"), Н. А. Некрасов ("Тройка", "В дороге", "Огородник", "Родина", "Псовая охота"), Д. В. Григорович ("Деревня", "Антон Горемыка"), И. С. Тургенев. M. E. Салтыков-Щедрин подчеркивал, что "Записки охотника" "положили начало целой литературе, имеющей своим объектом народ и его нужды" (см.: Салтыков-Щедрин, т. 9, стр. 459). В то же время у ряда литераторов-эпигонов эта же тема звучала очень поверхностно. О них Добролюбов писал в рецензии "Повести и рассказы С. Т. Славутинского" (см.: Добролюбов, т. VI, стр. 50--51).
Стр. 31. Русская деревня, за всю тысячу лет, дала нам лишь одного комаринского. -- Эта тирада "западника" Степана Трофимовича должна была вызвать у современников ассоциацию со словами тургеневского Паншина из "Дворянского гнезда" (1859): "... сам Х<омяко>в признается в том, что мы даже мышеловки не выдумали" (гл. XXXIII). Ср. также ниже, стр. 352--353. "Комаринская" -- народная плясовая песня. О ее месте в творчестве Достоевского см. в кн.: Гозенпуд, стр. 63--72. Ср. также ниже, стр. 314.
Стр. 31. "Не променяю Рашель на мужика!" ~ в обмен за одну Рашель. -- Достоевский иронизирует по поводу нашумевших в свое время выступлений реакционной критики в лице Ф. Булгарина и Ростислава (Ф. Толстого), высказывавшихся против вторжения в искусство "грубой реальности" (СП, 1853, 15 мая, No 107, стр. 425--427). Ср.: наст. изд., т. III, стр. 511. Выступление Ростислава совпало с гастролями в России французской трагической актрисы Элизы Рашель (1821--1858). В то же время Достоевский откликается и на вторую часть поэмы Н. А. Некрасова "Балет" (1866): поэт, видя на императорской сцене балерину, танцующую в угоду дворянской публике трепака, восклицает:
Ты мила, ты воздушно легка,
Так танцуй же ты "Деву Дуная",
Но в покое оставь мужика!