В этом отношении любопытны слова В. А. Зайцева из статьи "Белинский и Добролюбов" (1864). Говоря о писателях, обратившихся к народной теме из дани моде, он восклицал: "Что, в самом деле, за платоническая любовь к пароду? Чем похож мужик на неземную деву, роль которой он теперь занял?" (см.: Зайцев, т. 1, стр. 195).
Стр. 32. ... с bouquet de Vimpératrice -- "Букет императрицы" -- французские духи, "принятые всем модным светом" и получившие медаль Парижской всемирной выставки в 1867 г. В Россию поставлялись фирмой Л. Леграна, "парфюмера дворов российского, французского и итальянского" (см., например: Г, 1869, 10 (22) июня, No 158).
Стр. 32. ... заливались слезами, читая "Антона-Горемыку"... -- О повести Д. В. Григоровича "Антон Горемыка" (1847) Белинский писал: "Ни одна русская повесть не производила на меня такого страшного, гнетущего, мучительного, удушающего впечатления: читая ее, мне казалось, что я в конюшне, где благонамеренный помещик порет и истязует целую вотчину -- законное наследие его благородных предков" (см.: Белинский, т. XII, стр. 445). Достоевский упоминает повесть Григоровича, своего близкого друга со времен Инженерного училища, с которым они вместе начинали литературное поприще, также в романе "Подросток" (наст. изд., т. XIII).
Стр. 32. ... после слухов об Антоне Петрове ~ послали команду. -- Внедрение "Положения о крестьянах" привело к крестьянским волнениям в ряде губерний России, жестоко подавленных войсками. Крестьянин с. Бездна, Спасского уезда, Казанской губ., Антон Петров принял на себя обязанность читать крестьянам "Положение", и, по официальным данным, слушать его толкование собралось до 5000 человек из разных деревень. Петров утверждал, что по "Положению" вся земля переходит к крестьянам, а следовательно, они не должны ходить на барщину, платить оброк и т. д. В Бездну были высланы войска. Многие из восставших крестьян были убиты, а Антон Петров расстрелян по приговору военного суда (см. об этом: Бездненское восстание 1861 г. Сб. документов. Казань, 1948). В журнале "Время" (1861, No 7) появилась статья И. Воскобойникова, в которой упоминалось "официальное известие" о волнениях в с. Бездна. Подробная информация о бездненском восстании и других крестьянских волнениях печаталась на страницах "Колокола" (см.: Герцен, т. XV, стр. 107--109). О многочисленных случаях подавления крестьянских волнений шеф жандармов Долгоруков докладывал Александру II: "Всего в 1861 г. <...> оказано было временнообязанными крестьянами неповиновение в 1176 имениях; воинские команды были введены в 337 имений" (отчет за 1861 г. 6 марта 1862 г. В кн.: "Крестьянское движение 1827--1869 годов", вып. 2. М., 1931, стр. 17).
Стр. 32. Года через три, как известно, заговорили о национальности... -- В 1863 г. "Современник", подводя иронический итог таким разговорам, писал: "Нынче пошла мода на национальности. <...> Хвалю, хвалю сих людей, потому что, занимаясь вопросом о национальности, они тем самым предъявляют миру, что сердца их волнуются не какими-либо разрушительными интересами, какова, напр<имер>, так называемая свобода, но интересами возвышенными, политическими" (С, 1863, No 1--2, "Современное обозрение", стр. 193).
Стр. 32. ... в немецкой какой-нибудь петершуле... -- Peterschule -- училище св. Петра. Так называлось основанное в Петербурге в XVIII в. (Невский пр., д. 22/24) немецкое среднее учебное заведение.
Стр. 33. ... московский славянофил. -- Об отношении Достоевского к московским славянофилам см. "Зимние заметки о летних впечатлениях" (наст. изд., т. V, стр. 52, 364) и статью "Последние литературные явления. Газета "День"" (наст. изд., т. XIX).
Стр. 33. ... христианство не поняло женщину, -- что так великолепно развила Жорж Занд в одном из своих гениальных романов. -- Речь идет о романе "Лелия" (первая редакция -- 1833, вторая -- 1838). "Прометеем любви" назвал героиню этого романа автор предисловия к книге "Галерея женщин Жорж Занда" (М., 1843, стр. XI) П. Жакоб. В "Лелии" Ж. Санд уже не в первый раз обратилась к всегда волновавшей ее проблеме брака и свободы чувства. В более раннем ее романе "Валентина" (1832) герой восклицал: "Брак, общество, общественные институты, я ненавижу вас, ненавижу смертельно, а тебя, господь бог, тебя, творящая сила, бросающая нас на землю и тут же отступающаяся от нас, тебя, что отдает слабого в руки деспотизма, гнусности, -- я проклинаю тебя!" (гл. XXII). Говоря о раннем периоде творчества Жорж Санд (включающем роман "Лелия" в первой редакции), А. А. Григорьев в статье "О правде и искренности в искусстве" определил его в 1856 г. как "бунт сердца против условий общественных во имя одной только горячности требований сердца". В деятельности же, "которой "Лукреция Флориани" служит завершением", он видел "протест против всех форм общежития, развившихся на Западе, форм семейных, государственных, религиозных" (РБ, 1856, No 3, "Науки", стр. 45).
Стр. 33. ... Белинский ~ что тот верует "в какого-то бога". -- Имеется в виду знаменитое письмо Белинского к Гоголю от 15 июля н. ст. 1847 г. из Зальцбрунна, где критик восстал против поворота автора "Выбранных мест..." к реакции и гневно осудил русское самодержавно-помещичье государство и церковь. Слова о "каком-то боге" сказаны Белинским в ином контексте: "Суеверие проходит с успехами цивилизации; но религиозность часто уживается и с ними: живой пример Франция, где и теперь много искренних, фанатических католиков между людьми просвещенными и образованными и где многие, отложившись от христианства, всё еще упорно стоят за какого-то бога" (Белинский, т. X, стр. 215). О роли письма Белинского к Гоголю в судьбе Достоевского см.: Ю. Г. Оксман. От "Капитанской дочки" к "Запискам охотника". Саратов, 1959, стр. 203--238; Бельчиков, стр. 36--38, 194.
Стр. 34. Белинский, точь-в-точь как Крылова Любопытный ~ всё внимание свое устремил на французских социальных букашек... -- Имеется в виду персонаж басни И. А. Крылова "Любопытный" (1814). Под "французскими социальными букашками" Шатов подразумевает учеников Фурье, а также Э. Кабе, П. Леру и других представителей французского утопического социализма (подробнее см. выше, стр. 198). Об отношении Достоевского к Белинскому см. в кн.: В. Я. Кирпотин. Достоевский и Белинский. М., 1960.