-- Ты тоже, ох, тоже.
-- Много и отдавать должны, -- заметил отец игумен.
-- Мир на другую дорогу вышел. Баре и Леблаз. Сносят хладнокровно. А в улицах езда, экипажи, господи. Алеша молитву: "Всех к тебе представших..."
Освободить себя от тиранства вещей и привычек. Семейство как практическое начало любви. Семейство расширяется: вступают и неродные, заткалось начало нового организма. <58>
-- И вот еще что: никто не исполнен такого матерьялизма, как духовное сословие. Мы у тайны, мы делаем тайну. Дети -- атеизм и сейчас же матерьялизм (поп в ризе почтен, а без ризы стяжатель и обиратель). Светский же матерьялен, если профессор, насмешливо холоден к делу и резать Россию живьем, живое тело и кровь ему ничего не значит, хуже иностранца и лиходея. Из народа извержены -- вот беда их; и фантастичен, если чиновник (несбыточные { Над строкой: полон} проекты, ибо жизни не знает совсем). Никто так не накопит, как { Даже было: поп и} сын попа. Копит { Было: Накопил бы} и поп, да тому часто не из чего.
-- Просить милостыни стыдно, один другому личности своей уступить не может, по грехам нашим так, но народа не стыдно.
-- ... Но есть во аде и гордые, не захотят ни простить, ни прощения принять.
-- Огонь любви столь сильный. Вещественный огонь лишь прохлада, ибо утоление. Отвлечение от того огня.
-- За самоубийц, грешен, всегда молился.
-- Но если все всё простили (за себя), неужто не сильны они все простить всё и за чужих? Каждый за всех и вся виноват, каждый потому за всех вся и силен простить, и станут тогда все христовым делом, и явится Сам среди их, и узрят его и сольются с ним, простит и первосвященнику Каиафу, ибо народ свой любил, по-своему, да любил, {по-своему, да любил вписано. } простит и Пилата высокоумного, об истине думавшего, ибо не ведал, что творил. Что есть Истина? А она-то стояла пред ним, сама Истина. {Что есть ~ сама Истина, вписано. }