Рак<итин>: "Давай-ка шампанского. Он шампанское ведь пить будет. Колбасу есть собирался. На все грехи пошел".
Груш<енька>: "Что так?"
Алеша твердо: "Ну, вздор всё, ничего не поним<аю>. Полно, Ракитин. Мне, глядя на тебя, лучше стало, Грушенька. Не взбунтовался я, Ракитин". {Алеша твердо ~ Ракитин". вписано. }
Рак<итин>: "Говорю тебе, провонял. Вот он и взбунтовался".
Алеша: "Не взбунтовал<ся> я, что грустно сел и закрыл лицо руками". Грушенька к нему с состраданием. А потом: "Развеселю, развеселю я тебя. В самом деле шампанского, хоть я и скупая, а бутылка-то у меня есть. Митя оставил".
На коленки: "Неужели пустишь, неужели не рассердишь<ся>?"
-- Можно, можно сесть. Ах, да не та теперь минута. {На коленки ~ минута. вписано. }
Ракит<ин>: "А ведь она, Алеша, шампанского за тебя обещала.
Приведешь -- поставлю бутылку. Я потому и требую".
Груш<енька>: "Ну уж, ты! Не для тебя ж подам! Глазки его. (Алеше). Я хоть и рада, хоть и гостей жду, а дебоширить хочу".