-- Нет, еще не простила. Еще только собирается сердце простить. Аль простила?
-- Сестра ты моя, коли в тебе столько любви, полюби ты меня, успокой ты горе мое. Тоска мне.
-- Он меня же просит.
-- Лучше ты нас всех. И будешь. Ангел и хранитель твой тебя хранит.
-- Как бабу, плачет по мне. Хорошо, коли бы он на тебя был похож, чего ж ты-то, херувим, не приходил ко мне. Никогда я теперь не буду злая. Буду всегда теперь добрая! -- на коленки становится и кается: -- Подлая я была. Изувечу я себя, мою красоту. Обожгу себе лицо, разрежу, пойду милостыню просить. Не пойду я теперь никуда, ни к кому. Не пойду к купцу, отошлю ему меха, деньги его.
Да и что ты мне такое сказал? Скажи ты мне: что ты это мне такое сказал, что всее меня повернул? Пожалел ты меня первый, вот что. А ведь я такого, как ты, { Далее было: всю} жизнь ждала, веровала, что придет такой. { Было: он} Недаром, как первый раз на тебя поглядела, что-то такое подумала. А ведь хотела тебя соблазнить. А еще говоришь, что я лучше всех.
-- Как же ты не лучше всех, когда из-за одного только словечка моего тебе столько благодарна? А я? Господи, что ты мне дала? Сколько ты мне дала? И что я сегодня был? Как возроптал?
Укрепила ты меня, Груша, сестра моя милая. Чего ты на коленях стоишь, чего ты мне руки отняла?
Но та разрыдалась. Они выходят, а кто-то подъехал: "Приехал, приехал!" {Никогда я теперь ~ приехал!" вписано на полях. } <78>
-- А она собирается простить, она простить едет, это слышно, видно. Она не возьмет ножа.