Свидетели. Трифон Борисыч: "Говорил, что привез 3000".
Митя: "Неужто говорил, Трифон Борисыч? Кажется, я тебе положительно не говорил, что 3000 привез?"
Триф<он>: "Говорили, Дмитрий Ф<едорови>ч".
Разговор суда наедине. Полковник возражает: "Да!" (выходит). Прок<урор>: "Всему свету сказал, {Прок<урор> ~ сказал вписано. } всему свету".
Речь следователя к Грушеньке (после всего), важная и проникновенная.
Исправник говорит: "Шалун", Прокурор улыбается.
Мальчик следователь: "Господа, вы самым искренним порывам человеческого духа не верите".
Митя: "Я ведь из таких, которые, сколько ни дают себе обетов исправиться, со слезами, в грудь себя ударяя, а все-таки продолжают делать пакости, и так вся жизнь пройдет. Теперь, господа, теперь -- я благословляю удар судеб, он отрезвит меня, ибо для нашего брата нужна внешняя сила, нужен внешний толчок... И тогда, может быть, и скрутит его... к исправлению. Принимаю, господа, принимаю муку обвинения, муку всенародного позора моего -- и, может, видите, пострадать хочу, ибо страдание очищает. { Было: страданием очищусь} Господа, знаете ли, вам <?>..." {Господа, знаете ли, вам <?>..." начато позднее. }
Следов<атель>: "Мы вас признаем за благородного в основе своей человека, но увлекаемого страстями своими".
Маленькая фигурка, но Митя был в пафосе, и хоть и поскребло ему что-то на сердце (видя маленькую фигурку), но он схватил было за руку и закричал: "Я и не сомневался, { Вместо: и не сомневался -- было: я знаю} что вы благородный человек!"