Для чего ему деньги, коли застрелиться? Но ведь он уже раздумал застрелиться. Суд ли предстоит, бежать ли, -- нет, деньги большая полезность. Для Карамазова деньги большая полезность. Инфернальность душевная Карамазова. Ведь он уже раз прежде, как сам уверяет, отложил 1500. Если не отложил, то ведь такая идея, что можно отложить, была же в душе его. С паном уже он скупится. И, наконец, если б даже он и отложил, то не снимается все-таки подозрение, что он и эти 3000 взял. "Их никто не видал", -- говорит защитник. Но ведь это -- плавать в самых неосновательных предположениях. Ф<едор> П<авлович> сам-де распечатал. Как можно это утверждать.
Не помята постель -- но чего и мять? Засунул деньги под тюфяк. Не окровавил? Но ведь на таком случае нельзя же основываться? Ведь всё это только если и если: если б капуста росла, огород бы был, но ведь не росла капуста, а стало быть, не было и огорода". <187>
Фетюкович: "Не одна лишь кара, но и спасение души человеческой".
Фетюкович (о Кате): "Я позволю себе дотронуться. Это крик раздраженной женщины. Не ей укорять в измене, потому что она сама изменила, она любит другого брата, и, заслышав для него {для него вписано. } опасность в его показании, пораженная болезнью его, она засвидетельствовала другое, чем час перед тем. Если б имела хоть сколько-нибудь времени одуматься -- она бы не сделала такого показания. Это показание несправедливое. Одно лишь слово: только бы уехал Иван. Отметь<те> только преувеличения)". {Это показание ~ преувели<чения>". вписано. }
Прокурор про Митю, описав возвращение от Лягавого: "Страдало и его самолюбие, хотя этот субъект менее многих других самолюбив, странно это. Он жаждет справедливости. Он рассердится, если вы его презираете. Но вдруг покажите ему уважение, и он ваш друг, он забудет целые годы презрения. Возвеличьте его похвалы, и он вдруг сам станет непомерно унижать себя и стыдиться ваших похвал. Да, эта звериная природа добродушна, я не могу отрицать этого". { К тексту: Прокурор про Митю ~ отрицать этого". -- помета на полях: Лягавый.}
Фетюкович: "Отец, отбивающий у сына любовницу, -- тут есть нечто отвратительное. Прокурор обвинял: это безжалостно. Будь не отец, он бы, может быть, не совершил убийства. Всё поднялось в одну минуту. Аффект природы, мстящей за свои вечные, святые законы безудержно, бессознательно.
Такие отцеубийства даже менее, чем простые убийства, ибо именно воспоминание того, что этот враг мой есть отец мой, и подтолкнуло, может быть, мою руку.
Тем сильнее и подталкивает мою руку".
Им как будто { Незачеркнутый вариант: верно} казалось, что всё это сейчас же можно опять переменить.
Это совершенное отрицание не только грабежа денег, но и самого существования их поразило всех неожиданностью -- тем более что имело в себе большую логичность. { К тексту: Это совершенное ~ логичность. -- помета: Фетюкович.}