Неподалеку от дома Достоевских, за поворотом на Мининскую улицу, одноименный переулок, поросший высокой травой, превращался в просвет между заборами огородов. В таком глухом месте, "у плетня, в крапиве и в лопушнике", компания подгулявших господ "усмотрела <...> спящую Лизавету" (там же, стр. 91). Следствием этого было появление на свет Смердякова -- впоследствии убийцы старика Карамазова, его случайного отца. А у мостика, перекинутого через Малашку, произошло сражение мальчиков с Илюшей Снегиревым.
Многие события романа связаны с Михайловской и Большой улицами города Скотопригоньевска. На Михайловской улице живет госпожа Хохлакова с дочерью Лизой, "очень просторный и удобный дом на Большой улице" занимает Катерина Ивановна. В романе Михайловская улица параллельна Большой и отделена от нее "лишь канавкой". По свидетельству А. Г. Достоевской, канавка эта -- "речка Малашка, которая обратилась в грязный ручей и обходила местность, где стоит дом Достоевских" (Рейнус, стр. 57).
На Пятницкой улице, где жил знакомый Достоевского священник Румянцев, находилась небольшая Владимирская церковь. "Церковь была древняя и довольно бедная, много икон стояло совсем без окладов", -- говорится в "Карамазовых" (стр. 192). "Шагов триста, не более", отделявших полуразвалившийся домишко на Ильинской улице от этой убогой церквушки, стали в романе, вероятно, последним путем Илюшечки.
Направляясь к больному Илюше Снегиреву, дети "шли по базарной площади, на которой на этот раз стояло много приезжих возов и было много пригнанной птицы. Городские бабы торговали под навесами бубликами, нитками и проч. Такие воскресные съезды наивно называются у нас в городе ярмарками, и таких ярмарок бывает много в году" (наст. изд., т. XIV, стр. 473). Здесь же, вблизи арок гостиного двора, Коля Красоткин только завязал шутливый разговор с одной из торговок, "как вдруг из-под аркады городских лавок выскочил ни с того ни с сего один раздраженный человек, вроде купеческого приказчика, и не наш торговец, а из приезжих, в длиннополом синем кафтане, в фуражке с козырьком, еще молодой, в темно-русых кудрях и с длинным, бледным рябоватым лицом" и стал кричать на мальчика (там же, стр. 475).
В центре Старой Руссы помещался в 1870-х годах магазин купца второй гильдии Павла Ивановича Плотникова, о котором в романе говорится: "это был самый главный бакалейный магазин в нашем городе, богатых торговцев, и сам по себе весьма недурной. Было всё, что и в любом магазине в столице, всякая бакалея: вина "разлива братьев Елисеевых", фрукты, сигары, чай, сахар, кофе и проч. Всегда сидели три приказчика и бегали два рассыльных мальчика" (там же, стр. 364). В магазин Плотникова, как писала А. Г. Достоевская, Федор Михайлович "любил заходить за закусками и сластями". "В магазине его знали и почитали и, не смущаясь тем, что он покупает полуфунтиками и менее, спешили показать ему, если появлялась какая новинка" (Гроссман, Семинарий, стр. 68; Достоевская, А. Г. Воспоминания, стр. 272).
О том же вспоминает и дочь писателя Л. Ф. Достоевская: "Я не могу удержаться от улыбки всякий раз, когда читаю, как Дмитрий Карамазов делал покупки у Плотникова перед поездкой в Мокрое. Я вижу себя в Старой Руссе, в том же магазине Плотникова, куда иногда ходила с отцом и где с интересом <...> следила за его оригинальной манерой делать покупки" (Достоевская, Л. Ф., стр. 20).
В романе мы читаем, что от дома Грушеньки, "жившей в самом бойком месте города, близ Соборной площади", Дмитрий в ночь убийства отца "обежал большим крюком, чрез переулок, дом Федора Павловича, пробежал Дмитровскую улицу, перебежал потом мостик и прямо попал в уединенный переулок на задах, пустой и необитаемый, огороженный с одной стороны плетнем соседского огорода, а с другой -- крепким высоким забором, обходившим кругом сада Федора Павловича" (наст. изд., т. XIV, стр. 353).
Современный читатель, оказавшийся в Старой Руссе, легко может повторить этот путь Мити Карамазова. От "дома Грушеньки", находившегося недалеко от площади близ собора, Дмитрий Карамазов, перейдя Соборный мост, мог броситься бежать по набережной Перерытицы, затем, свернув в переулок -- возможно Дмитриевский, очутиться на Дмитриевской улице, упомянутой и в романе, и, миновав мостик над Малашкой, оказаться в пустынном Мининском переулке, куда выходил знакомый уже нам забор сада Достоевских. На карте города конец этого пути действительно выглядит "крюком", оканчивающимся у дома писателя.
В 24 верстах от Старой Руссы лежало село Буреги -- почтовая станция по дороге на Новгород с постоялым двором и большой Воскресенской церковью, чей колокол призывно гудел на много верст вокруг. Возможно, что именно оно обрисовано в романе под именем Мокрого. {О названии Мокрое и топографии "Братьев Карамазовых" см. также статью: Г. Коган. Достоевский на дорогах России. "Литературная газета", 1974, 25 декабря, No 52; ср.: наст. том, стр. 543.}
Так -- на основе поразительно точной фиксации внешнего облика и топографии Старой Руссы -- воссоздан в романе в соответствии с обычной манерой Достоевского-художника предельно выразительный, обобщенный облик русского уездного городка 1870-х годов.