-- Что это, Ал<ексей> Ф<едорови>ч, что с вами!
-- Я не знаю, что со мной, и, право, не знаю, как я это вот смел, но надо сказать правду.
-- Какую правду?
-- А вот какую (как будто летя с кровли). {-- Какую правду? ~ с кровли), вписано позднее. }
-- Позовите Дмитрия и пусть руки соединит -- потому что вы только его и любите, а мучаете его. Если вы его любите, то подайте ему руку, а если не любите, то скажите это ему прямо, чтоб он уже знал и не думал { Незачеркнутый вариант: не надеял<ся>} ничего, потому что он вас любит и мучается. {Если вы его ~ и мучается, вписано на полях. }
-- Вы подлый... юродивый.
-- Может быть, может быть, я ужасно виноват. Иван выходит.
-- С Кат<ериной> Ив<ановной>. Смех и слезы.
-- Подите, вот 200.
-- Только ты ошибся, мой добрый Алеша: никогда она не любила меня. {-- Только ты ~ не любила меня, вписано позднее. } Гордая женщина, как Катерина Ив<ановна>, не нуждается даже и в дружбе. {как Катерина Ив<ановна> ~ в дружбе, вписано. } Тоже было мщение мне за вчерашнее. И два месяца сряду дост<аточно> {И два ~ дост<аточно> вписано. } я выслушивал о любви к тому, но Катер<ина> Ив<ановна> знала о любви моей к ней, хотя я ей никогда не говорил о любви. { Далее было начато: Зная} Я никогда ведь вам не говорил о { В рукописи: про} любви. {Я никогда ~ любви, вписано. } Таким образом я доставлял ей наслаждение язвить каждодневно рассказами о любви к тому. Теперь еду. Но знайте, вы любите только себя и никого больше, { Вместо: себя и никого больше -- было: того} по мере оскорблений -- всё больше и больше.