И всю жизнь, всю жизнь будете уверять себя, что любите того, {И всю жизнь ~ любите того вписано на полях. } и именно такого, как он, и именно вас оскорбляющего, чтоб созерцать ваш подвиг, вашу верность, как я уже вам и сказал, и тем любить лишь одну себя.
-- Иван! Это неправда, неправда, в эту минуту по крайней мере неправда, потому что она слишком оскорблена. {и именно такого ~ слишком оскорблена, вписано на предыдущей странице рукописи. }
-- Надрывом боретесь с ним, и это не от принижения, а именно от гордости. Принижение паче гордости. Я слишком молод, и я влюблен в 1-й раз. Я позволил себе это высказать. Можно б было не объяснять вовсе. Но ведь я еду навсегда. И не сердитесь на меня, {Можно б было ~ на меня вписано. } знайте, что я уже наказан: более вас никогда не увижу. Прощайте, мне не надобно руки вашей; вы слишком сознательно меня мучали, а этого я вам простить не могу. "Den Dank, Dame, begehr ich nicht". {"Награда не нужна мне, госпожа" (нем.). }
-- Таким молоденьким человеком вышел, что очаровательно, вовсе не ученым таким, что очаровательно.
-- В вас гораздо больше ума, чем я думала.
-- Благодарю за комплимент.
-- Ах, простите, простите.
-- Но видите, теперь я опять не знаю, Ивана ли любит она или Дмитрия?
-- И какой я был мальчик! И как я смел! Как я смел! <26>
Ему казалось, что он причиною новых несчастий. Во всяком случае наглупил, выскочил.