В речи о Пушкине (1880) Достоевский дал чрезвычайно высокую оценку этому образу "русского инока-летописца": "О типе русского инока-летописца <...> можно было бы написать целую книгу, чтоб указать всю важность и всё значение для нас этого величавого русского образа, отысканного Пушкиным в русской земле, им выведенного, им изваянного и поставленного пред нами теперь уже навеки в бесспорной, смиренной и величавой духовной красоте своей, как свидетельство того мощного духа народной жизни, который может выделять из себя образы такой неоспоримой правды".
Стр. 372....когда сын божий на кресте был распят ~ до того времени, пока снова приду". -- Существуют апокрифы, где повествуется о том, как Христос, сошедший с креста, посещает ад, например "Вопросы св. Варфоломея" (в кн.: Памятники старинной русской литературы, издаваемые Гр. Кушелевым-Безбородко, вып. 3). Рассказанная героем легенда ближайшим образом соотносится, однако, с народными сказаниями и духовным стихом "Сон пресвятой богородицы", в свое время широко распространенными и записанными в разных вариантах (см.: П. Бессонов. Калики-перехожие, вып. 6. М., 1864, NoNo 605--631). Вариант No 619 (стр. 206--207), начинающийся словами "На горе на Горюне...", передает диалог Христа с адом (после того, как Христос выводит оттуда грешников) наиболее близким к роману образом:
Ну туто жь застонало адие,
Ну застонало проклятое!
-- Не стони ты, адие,
Не стони, проклятое:
Ты будешь, адие,
Ты будешь, проклятое,
Пред останною кончиною
Наполнено клетовщиками, зубчиками,