Стр. 498. -- Классические языки ~ это полицейская мера... -- Насаждение классических языков в гимназиях реакционным министром народного просвещения Д. А. Толстым (1823--1889) было продиктовано желанием оторвать учащуюся молодежь от современных запросов и растущего революционного движения. Вопрос о реальном и классическом образовании широко обсуждался в печати 1860--1870-х годов. Этому вопросу посвятил ряд страниц и журнал братьев Достоевских "Время" (см.: Нечаева, "Время", стр. 125--154). В одной из своих работ "Чарльз Дарвин и его теория" М. А. Антонович, ссылаясь на авторитет Дарвина, писал о классических гимназиях: "Такой многосторонний и проницательный ум, какой был у Дарвина, и так высоко ценивший всякое дельное значение и всякое полезное техническое влияние, конечно, открыл бы хоть одну если не благодетельную, то хоть сносную сторону классицизма, если бы только она была в нем. Но ее не оказалось <...> Все убийственные подробности и мелочи синтаксиса, где можно или нельзя употребить такой-то оборот, где нужно употребить то, а не другое из двух однозначащих слов или форм, -- все направлено к тому, чтобы ученик не мог погрешить против классической речи в своих произведениях на классических языках. Самое зубрение вокабул ведется с таким же умыслом <...> Бесплодность и бессмысленность такой системы очевидна для самых обыкновенных здравомыслящих людей и, вероятно, очевидна для самих защитников этой системы, которые, наверное, имеют какие-нибудь особенные умыслы и задние мысли и только потому горячо стоят за нее" (М. А. Антонович. Изб рапные философские сочинения. [М.], 1945, стр. 339). Вспоминая свои гимназические годы (конец 1860-х годов), Н. А. Чарушин пишет: "... в то время под влиянием прессы, страстно обсуждавшей вопросы о преимуществах классического и реального образования, мы почти все были на стороне последнего и отрицательно относились к классицизму и, в частности, к изучению латинского языка..." (Н. А. Чарушин. О далеком прошлом. Из воспоминаний о революционном движении 70-х годов XIX века. М., 1973, стр. 51). В спорах "реалистов" и "классиков" Достоевский оставался на стороне "классицизма", полагая, что узкое техническое образование недостаточно, чтобы формировать действительно образованного человека. В записной тетради 1872-- 1875 гг. он отмечает: "Там, где образование начиналось с техники (у нас реформа Петра), никогда не появлялось Аристотелей. Напротив, замечалось необычайное суживание и скудость мысли. Там же, где начиналось с Аристотеля (Renaissance, 15-e столетие), тотчас же дело сопровождалось великими техническими открытиями (книгопечатанье, порох)... и расширением человеческой мысли (открытие Америки, Реформация, открытия астрономические и проч.)". См. также: ДП, 1876, июль-август, гл. 3, § II.

Стр. 498....ведь классики все переведены на все языки ~ вот это же самое, что я вам сейчас толковал про переведенных классиков, говорил вслух всему третьему классу сам преподаватель Колбасников... -- В статье "Школьный вопрос", публиковавшейся в ряде номеров "Голоса" за 1879 г., автор (В. Модестов) пишет: "Интересно то, что даже у самых горячих поклонников древних языков не хватало духа защищать их нынешнюю постановку в наших средних учебных заведениях. Но один молодой, даже очень молодой филолог пишет мне, что, по его мнению, древние языки должны быть совсем устранены из гимназической программы, а знакомство с классическими писателями могло бы быть получаемо в классах при помощи переводов, которыми будет снабжать Россию "центральный филологический институт", где древними языками занимались бы усиленным образом под руководством наилучших преподавателей" ("Голос", 1879, 10 октября, No 280).

Стр. 499. Я слышал, вы мистик и были в монастыре, ~ Прикосновение к действительности вас излечит... -- По мнению Г. Чулкова, Достоевский в данном случае пародирует некоторые идеи Белинского, высказанные в "Письме к Н. В. Гоголю" (1847): "...Россия видит свое спасение не в мистицизме, не в аскетизме, не в пиэтизме, а в успехах цивилизации, просвещения, гуманности" (Белинский, т. X, стр. 213). См. об этом: Г. Чулков. Последнее слово Достоевского о Белинском. В кн.: Достоевский. (Сборник статей), стр. 68. Письмо Белинского к Гоголю Достоевский читал в кружке Петрашевского. Это обстоятельство следственная комиссия по делу петрашевцев поставила ему в особую вину. См. об этом: Бельчиков. Впоследствии Достоевский, исходя из своей "почвеннической" программы, не раз полемизировал с идеями, высказанными критиком в письме к Гоголю (см.: наст. изд., т. X, стр. 33--34, т. XII, стр. 289).

Стр. 499....бог есть только гипотеза ~ и если б его не было, то надо бы его выдумать... -- Коля повторяет слова Вольтера (см. выше, примеч. к стр. 213-214).

Стр. 500. ... можно ведь и не веруя в бога любить человечество, как вы думаете? Вольтер же не веровал в бога, а любил человечество? -- Рассуждения Коли -- перифраза слов Белинского в "Письме к Н. В. Гоголю": "...Вольтер, орудием насмешки потушивший в Европе костры фанатизма и невежества, конечно, больше сын Христа, плоть от плоти его и кость от костей его, нежели все Ваши попы, архиереи, митрополиты и патриархи, восточные и западные. Неужели Вы этого не знаете? А ведь все это теперь вовсе не новость для всякого гимназиста..." (Белинский, т. X, стр. 214--215). В соответствии с последними словами Достоевский передает мысль критика устами гимназиста, приноравливая ее к его уровню понятий и психологическому восприятию. Ср.: Г. Чулков. Последнее слово Достоевского о Белинском, стр. 68.

Стр. 500. Я, впрочем, "Кандида" читал, в русском переводе ...в старом, уродливом переводе, смешном... -- "Кандид, или Оптимизм" -- философская повесть Вольтера (1759), высмеивающая философию оптимизма немецкого математика и философа Г.-В. Лейбница (Leibniz, 1646--1716). Об отношении Достоевского к Вольтеру см.: Л. П. Гроссман. "Русский Кандид". (К вопросу о влиянии Вольтера на Достоевского). ВЕ, 1914, No 5; A. Rammelmeyer. Dostojevskij und Voltaire. "Zeitschrift für slavische Philologie", 1958, Bd. XXVI, Н. 2, S. 252--278, a также: наст. том, стр. 409--410.

Стр. 500. Я социалист, Карамазов, я неисправимый социалист... -- По наблюдению Г. А. Бялого, Коля цитирует здесь слова А. И. Герцена из "Письма к императору Александру Второму", опубликованного в "Полярной звезде на 1855 г.", стр. И--14: "Разумеется, моя хоругвь -- не ваша, я неисправимый социалист..." (Герцен, т. XII, стр. 273).

Стр. 500....вам еще только тринадцать лет, кажется? со не тринадцать, а четырнадцать, через две недели четырнадцать... -- Аналогичные объяснения между героями (взрослым и ребенком) происходят в повести Вс. Крестовского (1840--1895) "Бесенок" (1860), посвященной Достоевскому:

"-- А теперь вам только четырнадцать? <...>

-- Мне? пятнадцатый!.. -- защебетала она с достоинством, -- то есть пятнадцать, потому что чрез полторы недели, даже меньше еще, пойдет шестнадцатый...