Стр. 80....как говорит актер Горбунов. -- И. Ф. Горбунов (1831--1896) -- актер, писатель, талантливый рассказчик-импровизатор. Его устные миниатюры пользовались неизменным успехом. Будучи лично знаком с И. Ф. Горбуновым, Достоевский участвовал вместе с ним в литературных чтениях (об одном из таких чтений 16 декабря 1879 г. вспоминает А. Г.Достоевская: Достоевская, А. Г. Воспоминания, стр. 340) и встречался с ним по воскресеньям у А. С. Суворина осенью 1880 г. Достоевский высоко ценил художественный дар Горбунова. В черновых заметках к первой главе "Дневника писателя", январь, 1876 г. ("Елка в клубе художников") Достоевский писал: "Он (Горбунов, -- Ред.) замечательно талантливый артист, и все это знают, но мне всегда казалось, что его хоть и ценят как артиста, но всё еще мало ценят как литератора-художника. А он стоит того; у него в его сценах много чрезвычайно тонких и глубоких наблюдений над русской душой и над русским народом..." Как вспоминает А. И. Суворина, "особенно любил Ф. M. слушать роль генерала Дитятина и смеялся как ребенок..." (см.: Достоевский в воспоминаниях А. И. Сувориной. В кн.: Достоевский и его время, стр. 300). Во время пушкинских праздников, 7 июня 1880 г., на обеде, данном Обществом любителей российской словесности, И. Ф. Горбунов выступил от имени своего героя, ""генерала Дитятнна", обиженного, что "чествуют какого-то Пушкина, человека штатского, небольшого чина, а он, генерал Дитятин, даже не приглашен"" (Д. Н. Любимов. Из воспоминаний, в кн.: Достоевский в воспоминаниях, т. II, стр. 368).
Стр. 81. "...потеряв нос, вы тем самым всё же как бы остались с носом"... -- В основе этого анекдота лежат, по-видимому, стихи эпиграммы Пушкина (1821):
Лечись -- иль быть тебе Панглосом,
Ты жертва вредной красоты --
И то-то, братец, будешь с носом,
Когда без носа будешь ты.
Стр. 81. Что же до исповедальных этих иезуитских будочек, то это воистину самое милое мое развлечение в грустные минуты жизни. -- "В 1783 году, -- пишет исследователь, -- инквизицией был издан особый указ "в целях искоренения злоупотреблений, допускаемых духовенством против нравственности". Указ предусматривал, что "женщина может исповедоваться только в изолированной (от исповедника, -- Ред.) исповедальне с отдельным входом, причем духовник должен сообщаться с ней только через решетку, устроенную так, чтобы неумышленно или намеренно духовник не мог коснуться ее ног, а равно она его ног. Решетка должна быть такой, чтобы через нее нельзя было просунуть палец и тем паче руку". Если же дама совершает обряд в своей домовой церкви, где не имеется исповедальни, то "двери во время исповеди должны оставаться открытыми, и вход должен быть свободен для всех членов семьи и других лиц". Уж если предпринимались такие меры предосторожности, значит, были основания к тому, чтобы беспокоиться за судьбу женщин, приходивших на исповедь" (Л. И. Емелях. Происхождение христианского культа, стр. 139). Любовные плутни священников и монахов-исповедников -- традиционный мотив средневековых фаблио, антиклерикальной новеллистики Возрождения и более позднего времени. Об одном из иезуитских исповедников, Жираре (ок. 1680--1733), который, пользуясь своим высоким положением, занимался развращением своих "духовных дочерей", упоминает Вольтер в песни второй "Орлеанской девственницы" (см.: Вольтер. Орлеанская девственница. Магомет. Философские повести, стр. 47). В записной тетради Достоевского 1864 г. встречается заметка: "Католицизм (сила ада). Безбрачие, отношение к женщине на исповеди. Эротические болезни. Есть тут некоторая тонкость, которая может быть постигнута только самым подпольным постоянным развратом (Marquis de Sade)".
Стр. 81. Вот тебе еще один случай, совсем уж на днях, ~ слышу, патер в дырочку ей назначает вечером свидание... -- Случай, рассказанный здесь чертом, близок эпизоду исповеди из пятой песни "Войны богов" Парни (Parny, 1753--1814):
"К таинству другому
Я перейду, не менее святому.