Что религия невместима для безмерного большинства людей, а потому не может быть названа религией любви, что приходил он лишь для избранных, для сильных и могучих, и что и те, претерпев крест его, не найдут ничего, что было обещано, точно так же как и он сам не нашел ничего после креста своего. Вот твой единый безгреш<ный>, которого выставляли твои. А стало быть, идея рабства, порабощения и тайны -- идея римской церкви, а может быть и масонов, гораздо вернее для счастья людей, хотя бы основанном на всеобщем обмане. Вот что значит твой единый безгрешный.
В пустыне бог на все эти места тебе укажет. <42>
"...перед кем { Далее было: ему,} преклониться?" Нет заботы беспрерывнее и мучительнее для человека, как, оставшись свободным, сыскать поскорее того, перед кем преклониться. { Далее было: Человеку дается при рождении свобода, и самая главная забота [человеческая] человека, получившего свободу, состоит лишь в том, чтобы, родясь и получив свободу, отыскать того, кому бы [отдать] передать поскорей этот дар свободы, которая столь для [него] человека мучительна.} Но ищет человек преклониться перед тем, что уже бесспорно, столь бесспорно, чтоб все люди разом согласились перед ним преклониться. { Вместо: согласились ~ преклониться. -- было: примут его.} Ибо забота этих жалких созданий не в том только состоит, { Вместо: этих жалких ~ состоит -- было: не в том только} чтобы сыскать того, перед кем мне или другому {мне или другому вписано. } преклониться, но чтоб сыскать такого, чтоб и все уверовали в него {уверовали в него вписано. } и преклонились пред ним непременно все вместе. Вот {непременно все вместе. Вот вписано. } эта потребность общности преклонения { Далее было: и} есть главнейшее мучение каждого человека единолично { Далее было: Из-за этого человек созидает себе богов во всю свою историю} и как целого человечества { Далее несколько густо зачеркнутых строк. } с начала веков. Ты знал, ты не мог не знать эту основную тайну природы человеческой, { Было: его} но ты отверг единственное абсолютное знамя, которое предлагалось тебе, чтоб заставить всех преклониться пред тобою бесспорно, {чтоб заставить ~ бесспорно вписано. } -- знамя хлеба земного, и отверг во имя свободы и хлеба небесного. {и хлеба небесного, вписано. }
Взгляни же, { Вместо: Взгляни же -- было: а. Смотри же б. Теперь смотри} что сделал ты далее. { Далее было: когда [задан] предложен был тебе второй вопрос.} <43>
И всё опять во имя свободы! Говорю тебе, что нет у человека заботы мучительнее, как найти того, которому бы передать { Было: отдать} поскорее тот дар свободы, с которым это несчастное существо рождается. Но овладевает свободой людей лишь тот, кто успокоит их совесть. { Далее было: и в этом состоял второй тезис, второй вопрос, второе предложение, которое было обращено к тебе.} С хлебом тебе давалось бесспорное знамя: дашь хлеб -- и человек преклонится, ибо ничего нет бесспорнее хлеба, но если в то же время кто-нибудь овладеет его совестью помимо тебя, -- о, тогда он даже бросит хлеб твой и пойдет за тем, который { Далее было: растолкует ему, что добро и что зло, и тем} обольстит его совесть. В этом ты был прав: {В этом ты был прав вписано. } ибо тайна бытия человеческого не в том, чтобы только жить, { Вместо: только жить -- было: жить, как живут животные} а в том, для чего жить. Без твердого представления себе, для чего ему жить, человек не согласится жить и скорей истребит себя, чем останется на земле, хотя бы кругом <44> его всё были хлебы. Это так, но что же вышло: { Вместо: Это так ~ вышло -- было: И вот} вместо того чтоб овладеть свободой людей, { Далее было вписано: чтоб взять ее у них} ты увеличил им ее еще больше! Или ты забыл, что спокойствие и даже смерть человеку дороже { Далее было: свободы и особенно} свободного выбора в познании добра и зла? Нет ничего обольстительнее для человека, как свобода его совести, но нет ничего и мучительнее. { Вместо: Нет ничего ~ мучительнее. -- было: Смотри, сами бунтовщики против [нас] нашей власти в результате ищут лишь одного спокойствия. Почему [безбожники] люди так любят материализм и материальные учения? < 4 нрзб. > Именно потому, что с учением этим всё так скоро кончается, всё бесследно проходит и, стало быть, дает уничтожение и смерть, т. е. покой, покой [вместо волнений свободы] [без малейшего ожидания продолжения в будущем] без мучений.} И вот вместо твердых основ для успокоения совести человеческой раз навсегда, ты взял всё, что есть необычайного, гадательного и неопределенного, взял всё, что было не по силам людей, { Далее было вписано: и увеличил их волнения} а потому поступил, как бы и не любя их { Было: людей} вовсе, -- и это кто же: тот, который пришел отдать за них жизнь свою! Вместо того чтоб овладеть людской свободой, ты умножил ее и обременил ее мучениями { Вместо: ее мучениями -- было: ею} душевное царство человека вовеки. { Далее было вписано:[мучений] мучениями, говорю я, ибо, несмотря на то что они так невыносимы, нет ничего для человека ее прельстительнее} Ты возжелал свободной любви человека, чтоб свободно <45> пошел он за тобою, прельщенный и плененный тобою. Вместо твердого древнего закона {Вместо твердого древнего закона вписано. } свободным сердцем должен был человек решать впредь сам, что добро и что зло, имея лишь в руководстве твой образ пред собою, -- но неужели ты не подумал, что он отвергнет же, наконец, и оспорит даже и твой образ и твою правду, если его угнетут таким страшным бременем, как свобода выбора? Они воскликнут, наконец, что правда не в тебе, ибо невозможно было оставить их в смятении и мучении более, чем сделал ты, оставив им столько заботы и неразрешимых задач. { Вместо: оставить их ~ задач. -- было: оставить в смятении и мучении, как ты, который оставил столько забот людям.} Таким образом, сам ты и положил { Вместо: сам ты и положил -- было: сам же ты положил} основание к разрушению своего же царства и не вини никого в этом более. А между тем то ли предлагалось тебе? { Далее было: Разумный дух указал тебе прежде всего, как этот род ничтожен, слабосилен, неблагороден и неблагодарен,} Есть { Было: Он указал тебе} три силы, единственные три силы на земле, могущие навеки победить и пленить совесть { Было: душу} этих слабосильных бунтовщиков для их счастья; эти силы: чудо, тайна и авторитет. Ты отверг и то, и другое, и третьеЛ и сам подал пример тому. <46>
ИВАН И СМЕРДЯКОВ
(Сцена)
Смердяков Ивану: "Положение-то мое отчаянное-с, посоветоваться хотел-с.
Кажный день: что же она нейдет, точно я виноват. Револьвер вынули. Ну, чтоб пришла. Скажу завтра утром нарочно, что придет, тогда как она и не придет-с".
-- Зачем говорить?