— Молодой человек, но вникните в мое положение; ведь я не знаю, с кем я лежу.
— Да легче вам от этого будет, что ли? Ведь я не интересуюсь знать вашу фамилию. Ну, как ваша фамилия?
— Нет, зачем же фамилию… Я только интересуюсь объяснить, каким бессмысленным образом…
— Тсс… он опять говорит.
— Право, душенька, шепчутся.
— Да нет же; это у тебя вата в ушах дурно лежит.
— Ах, по поводу ваты. Знаешь ли, тут, наверху… кхи, кхи! наверху, кхи, кхи, кхи! — и т. д.
— Наверху! — прошептал молодой человек. — Ах, черт! А я думал, что это последний этаж; да разве это второй?
— Молодой человек, — прошептал, встрепенувшись, Иван Андреевич, — что вы говорите? ради бога, почему это вас интересует? И я думал, что это последний этаж. Ради бога, разве здесь еще этаж?..
— Право, кто-то ворочается, — сказал старик, переставший, наконец, кашлять…