Конечно, изворотливая робость может быть либеральна, то есть, главное, на поле же сражения. К чему, дескать, { Далее было начато: ист<реблять>} я буду истреблять моего ближнего, и не лучше ли расковать мечи на орала, и прогрессивнейше { Далее было начато: уд<рать>} сдастся али удерет с поля битвы, но зато {зато вписано. } присвоение чужой собственности даже, может быть, уж и не либерально, может быть, даже и не так либерально. {может быть, даже ~ либерально, вписано. } А впрочем, трудно решить. { Было: и тут сказать}
Мысль прогрессивная и либеральная, ... но на поле битвы это было бы уж слишком изворотливо. А офицера может навести на мысль, что искушали... Вдруг придет в голову офицеру после такой либеральной в вашем роде мысли. {Мысль прогрессивная ~ в вашем роде мысли, вписано. }
Так что Восточный-то вопрос, то есть вопрос об объединении православия (и более ничего), нам бы никому сдавать не следовало. <139>
(Вопросы религиозные в Англии были всегда и постоянно самым важным делом, к величайшему удивлению всех цивилизованных русских.)
Он сумел подхватить его смертельную черту, его законченность на земле, по которой он повинен смерти. Этот Доббедь, кажется, не имеет здравого понятия о православии, а судит о нем так, как они судят, например, о России. Но какова же духовная нищета, когда, признав безобразие протестантизма, он хочет его поддерживать за его воспитательности, в сущности истинно за то, за отворенные настежь ворота и за страшную его незаконченность. Всё это объясняется взглядами и чувствами настоящего западного человека, ставящего на первый план { Над строкой запись: Налоги на первом плане} утилитаризм веры, нечто как бы похожее на тех государственных людей, атеистов всех стран и народов, выговаривающих премудрые изречения вроде таких, что бога нет и вера вздор, конечно, но религия нужна для черного народа, потому что без нее его не сдержать. Оставив всякий вопрос о религии, -- какая, однако же, неискренность лежит в основах того общества, { Далее было: в котором} какое отчаяние в правильное развитие людей, когда возможны такие фразы { Было: вопросы} государств<енных> людей-атеистов и такие откровенные статьи об утилитаризме протестантизма (Доббель), который глуп и дик, но который надо поддерживать, потому что, что же станется без того с человеком и с обществом. Это одна из форм. {Это одна из форм, вписано. } Неприлично мудрецу препираться с юношей.
В самом деле, здорово ли то общество, где такие суждения. И искренни или глубоко неискренни такие убеждения, как о протестантизме. Сидней Доббель. Кто он тут? Обманывал прежде всего себя разумеется, стало быть, он искренен, но всё это граничит как бы с каким-то отчаянием. { Дел ее было начато: И, однако, в том же европейском обществе сам}
(Я нарочно беру самое характерно-твердое, Англию) есть глубоко-искренние и нравственные <?> вещи. { Было: глубоко-наивные и искренние вещи} Вот что мне рассказывал человек компетентный и следящий об одной секте в Англии.
Какое отчаяние, какие похороны человечества, какое нездоровое ощущение, но потребность, потребность моления, преклонения: слез, жертв, служения. И это вполне, по-видимому, крепко созрело в Европе те<пе>рь. Нет, состояние Европы страшное, и какой мир впереди. {И это ~ мир впереди, вписано. }
Повторяю, весь вопрос праздных людей в том, что всё это далеко, а пока живи, пей, ешь и веселись и не думай об душе, так рассуждают и католик, и революционер.
Купец и ригорист <?>