Но реформа не вела к подражанию и к копированию. Великий Петр уверен был, что мы превзойдем. Нужна была образованность, состоящая в знании миров других народов, в сообщении с ними, в служении им, в знании древнего мира, раздвинута безмерно идея политическая. Не выдумана новая, ибо у нас уже была, какой и не выдумать, а лишь раздвинута.
Мы принесем народу необходимость образования sine qua non.
Народ наш не пассивен. Он терпел не как скот. В деле раскола он не поддался же. Но раскольники же слуги царя. Он не хотел разрывать государства бунтом против помещиков. Что из того, что он сделал это, не решая на сходках. Чувство было пока в народе.
Что же культурного-то, по-вашему, мы принесли народу: перчатки, кареты.
Кроме образования, науку, которая там выработалась раньше, всем миром Европы, и на которую так польстился Петр. (Зато у нас государственное единство.) У немцев-то без земли, а у нас-то с землею. Что же, неужели мы это сделали пассивно? Нет, скажете вы, мы сделали это по-европейски. Если б по-европейски, мы бы не отдали без боя, мы сделали по-русски, сознав себя русскими. Вот почему я и говорю: воротились русскими. В этом и надежда. А не на кареты и на перчатки.
Я вам не говорю о православии ничего (хотя это всё), хоть в сравнении с католичеством, выработавшим иезуитство, и с кваканием протестантизма, но государство, но освобождение народа с землею.
Созидается общество началами нравственными. В нравственных началах вы ничего народу не принесете лучшего, ибо у него православие, а у вас ничего. Он не знает привилегий. {ибо у него ~ привилегий, вписано. } Одну науку? Но наука не созидает одна общества (социализм).
Гуманность. Это нам из Европы-то нужна была гуманность? Она нужна была для таких, как все вы, нанимавших швейцаров и читавших Руссо, нужно для всех оторвавшихся, а народу не надо. Он прощал. Прочли бы Андрея Критского, и довольно.
(Восточный вопрос.)
Наше назначение быть другом народов. Служить им, тем самым мы наиболее русские. Все души народов совокупить себе. Несем православие Европе, -- православие еще встретится с социалистами. Но не об том хочу теперь говорить. Всё это еще спорно и требует разъяснения, -- а что бесспорно -- это значение наше быть другом народов, другом людей, другом ума человеческого. Зачем преследовать штундистов?