Пестель. Засекал людей: (вот что заставляют меня делать!) Это говорил один деятель; не хочу я марать его имя, хоть он и в могиле.
Авсе<енке>. Были Одоевские.
Victor Hugo -- историческая необходимость (Louis XVII). Не необходимость, а неминуемость, это я пойму с хищным типом хищного народа французского.
Авсеен<ке>. А. Не беспокойтесь, это не восклицание (а!), а только заглавная буква имени.
Авсеен<ке>. Для чего же они не освободили своих крестьян. Правило крови и железа не наше. А ведь это самые важные вопросы.
Авсеенке. Народ развратен, но у него религия, там идеалы и начертание. Не зная догматов, он <12> знает (в большинстве) святых своих жития (я не розню от народа 12 мильонов раскольников). Там, где кончается религия, начинаются лишь мечтанья. В мечтаниях и вы проводите время. В "Анне Карениной". Ведь вы не поймете. В. С. (его слова). Гражданский брак. Я говорил с ним; какой добрый и интеллигентный малый и как невинно развращен.
Авсеенке. Ведь это всё равно, что говорить, что вся наша вера дурна, потому что монахи убивают друг друга.
Авсеенке. Из "Голоса", No 105, 16 апреля... "Позаботились ли мы" и т. д.
Нет, мы не позаботились, это ниже нашего культурного аристократизма, а вера его "хлопьска вера", как у панов польских вера русского народа. Но паньска вера была все-таки католическая, у нас барская вера -- атеизм, равнодушие и холодный, прискучивш<ий> {холодный, прискучивш<ий> вписано. } разврат, возведенный в нравственность. Мы, напротив, о вере народа и о православии имеем каких-нибудь полсотни либеральных анекдотов или глумительных рассказов, как поп исповедует старуху или как мужик молится и проч. <13>, а больше ничего не знаем. И вы ничего не знаете, критик. Если б вы знали и действительно понимали то, что вы написали о вере, "спасшей Россию" и проч., то вы не поглумились бы над народом, обозвав его чуть не сплошь кула<ком> {обозвав его чуть не сплошь кула<ком> вписано. } за пятницы, за посты, за Флора и Лавра, и не стали бы вы ставить вашу глупенькую культуришку (которой нигде нет подобной в Европе по низости уровня знаний), а под пятницами, жупелами и под грязным народным невежеством усмотрели все-таки чистую веру, огонь религии, Христа настоящего, всепрощающего и вселюбящего (его понял народ, несмотря на пятницы), { Далее в тексте ошибочно: на} Богородицу, скорую заступницу и помощницу, -- одним словом, обоготворение любви, кротости и смирения, служения { Было: в служении} всем, как слуга, и веру, что из этого-то добровольного состояния слуги и выйдет свобода, равенство и братство для всех. Одним словом, вы бы рассмотрели, что { Далее было: а. Как в тексте, б. народная жизнь} ваша жизнь -- пустая, отрицательная, полная пыхтения, литературных <14> мелких ненавистей и завистей, а народная жизнь полна сердцевины, силы, непосредственности и мысли, а вот ее-то вы, стремясь в нее с вашею глупенькою культурою, и хотите уничтожить. О маленькие, о ничтожненькие!
Знает же народ Христа своего потому, что во много веков перенес много несчастий и в последнем горе своем слышал об этом Христе от святых своих, тогдашних представителей и веры и народа, работавших для него и положивших { H езачеркнутый вариант: клавших} за него голову.