К шатанию. Тернер.
С православием мы выставляем самую либеральную идею, какая только может быть, общение людей во имя общения с будущими несогласными нам. { К шатанию, ~ нам. вписано на полях. }
Каирова. Но присяжные могли это вынести, зная твердо, что не могут дать другого решения. Русские самый терпеливый парод в свете, а русские присяжные заседатели в особенности. {Но присяжные ~ в особенности, вписано на полях. } Наши присяжные всё вынесут, даже Утина. Довольно бы было и одного прокурора Случевского. Кстати: г-н Утин начал свою речь с благодарности прокурору за то, что защитил Каирову. Г-н Утин не захотел только быть вполне оригинальным, а то бы ему следовало, выслушав блестящую защитительную речь прокурора, прямо начать обвинять Каирову. Я не думаю, чтоб присяжные очень удивились. {Довольно бы было ~ удивились, вписано между строк и на полях. }
Но или она была в аффекте, или поступила так, "как бы мы все поступили". Что ж, надо всем быть безумными? Безумие-то и похвально?
Развязн<ость> и безум<ие>, вероятно, в натуре. Этого не было, но по газет<ам> отчасти получается именно это впечатлен<ие>. Утин. {Развязн<ость> и безум<ие> ~ Утин. вписано на полях. }
Милосердия сколько угодно, по не хвалите поступок. Назовите его злом.
"Наконец, надо быть милосердым" (не по одной обязанности). Жалеть Каирову и смеяться над Великановой -- не значит проявить милосердие.
Ручки-ножки -- чудовищное слово! Самое обыкновенное слово. { Далее было начато: Да ведь всё} <44>
Наши поверенные и заседатели (и суд, кажется, тоже) предполагают кажется, что когда идут резать, то бывают хладнокровны.
Кто жалеет обидчика, тот не жалеет обиженного.