Застань Великанова Каирову и порежь ее бритвой, и мне сдается, что, кроме грязи и каторги, она ничего бы не добилась на суде, в своем ужасном качестве законной жены.
Возлюбила много. Я уверен, что г-н Утин чрезвычайный христианин, но, однако, Христос вовсе не о такой любви выговорил свои вечные слова, и такая инсинуация несколько гадка. Несмотря на то, что простил во храме (пред страданием) и такую любовь, {Несмотря на то ~ такую любовь вписано между строк. } но не такую любовь, про такую любовь он прямо сказал: иди и впредь не согрешай. { Рядом с текстом: Застань Великанова ~ не согрешай. -- на полях помета: Утин}
Да ведь вы же сами сказали, что Великанов человек невозможный до того, что { Вместо: невозможный до того, что -- было: невозможный и что} факт любви Каировой всего пуще свидетельствует о ее безумии. Как же вы удивляетесь после того словам Великановой: ручки-ножки. С невозможным человеком и жить невозможно. Ну, раз говорят невозм<ожно> -- реви потом.
Великанова расположилась в чужой <нрзб.> квартире. Я понял лишь, что Великанова расположилась у своего раскаявшегося <45> мужа, который ее же и призвал. Но ведь ниоткуда не следует, что Великанова рассчитывала, что Каирова заплатит и по ее приезде. Я так понял, что как только приехала Великанова, то и квартиру оставила за собой. Тут ей трудно было распознать, кто платит: муж или Каирова? Муж звал к себе, -- значит, муж и квартиру оставил за собой, тем более, что Каирова удалилась, и муж уверил, что Каирова удалилась.
Но Великанова через две недели играла. Для чего это замечание? Или г-ну Утину жаль, что ее не зарезали? Нельзя сказать, что Великанова мало вынесла: она вынесла чувство смертного страха, страдания. Вообще минута не совсем была привлекательная. Мне вот жалко, что Каирова сидела 10 месяцев, но за что же я стану бранить Великанову? И сказать, что она одна пострадавшая, -- слишком сильно. А в вину Великановой нельзя ставить. Выбросила падчерицу. Девочка спаслась чудом из 4-го этажа, неужели это оправдывает мачеху? "Новое время", No 73, 13 мая.
Я только робко осмеливаюсь сказать, что зло надо было назвать злом, а не подвигом.
Каирова, все эти бритвы могут быть очень симпатичны. Не люблю всех этих любвей без долгу. Ложь и фальшь. Противно. То есть не любви, а всё, что из этого выводят, и факты, бог с ними, все грешны, а я не судья. {Ложь и фальшь. ~ не судья, вписано между строк. }
Воспитательный дом (падчерица из окна). Обваренная ручка из самовара. Воспитательный дом -- долг. Аффект страшное слово. Среда заела -- неужто избавляет <46> от долга. Но в долге больше блаженства, чем весело жить с интрижками, имея под боком воспитательный для последствий. Но еще блаженные с интрижками, блаженны. Эти страстные натуры -- самоубийцы. {Но еще блаженные ~ самоубийцы, вписано между строк. }
Конечно, весело дать роспуск всем своим способностям и, так сказать, насладиться жизнью. Довольно монахов-то. Я помню симпатичный план писателей французских 40-х годов, которые предлагали учредить, так сказать, сатурналий, чтоб возвратить всё отнятое у тела долгими веками монашества. Ужасно странно и то, что эти же писатели изображали монашеское житье и монаха не иначе, как в виде жирных красных парней с бутылкой в руке, с клубничным перемигиванием с как<ой>-нибудь красоткой, так что трудно представить, что такое у человечества было отнято. Правда, было несколько аскетов во всех землях и во все века, но ведь так немножко. Через христианст<во>, напротив, сознал<и> многие, что в душе правы, в христианстве действительно сознали, что в нравств<енном> долге счастье. {Конечно, весело ~ долге счастье, вписано на полях. }
КАРИКАТУРЫ, БЕССПОРНО ЗАСЛУЖЕННЫЕ. {Карикатуры, бесспорно заслуженные, вписано между строк. }