Пантелеев, дочь, от Сохи Андреевпы.
Главная педагогия -- это родительский дом.
Буренин требует современных типов в литературе, большего вникновения в жизнь (Пантелеев). В то же время в "Голосе" ряд статей о критике и искусстве. А только что появившееся замечательное произведение искусства, моя повесть, о ней ни слова.
Здесь. Журналы наши -- монстры, форма западная, листы наполняются механически. Мнения и политического почти не нашлось. Между тем тут факты -- всё это сорится. Группировать. Экономические факты, нравственные факты, освещать, сортировать, не фантазируя и не мудрствуя лукаво, но на основании данных, древний летописец и т. д. Все делается рабски, мы рабы, не научились быть самостоятельными. Нет самостоятельности. Заметьте, что наш либерализм и наша даже красота именно тем характеризуются, что преследуют всякое зарождение на Руси самостоятельности. И это с самого начала нашего либерализма, с Белинского, с Герцена. Они только мелкое либеральничанье, но в главном самые страшные консерваторы и есть, status quo .--.--. Красные отрицают всё, но рабски неоригинальны. Отрицание же всего -- потому что <159> дешево достается, не требует малейшего изучения. Две { Было: Две-три} науки, атеизм и коммунизм (ибо у нас никогда не было социализма, его прямо разрешили формулой коммунизма и примером интернациональной коммуны), не требуют никакой науки и школы, неученый может даже не прочесть, а услышать от товарища, н уж (искренно и чистосердечно) презирает всех. Кругом них рабское молчание и сочувствующих и не сочувствующих. Последние хуже, потому что рабское и трусливое молчание. (Тут за молодежь.)
Прибавьте бродяжество и толпу, но и это без инициативы, и это слишком старо. { Рядом с фразой: Прибавьте ~ старо. -- на полях помета: Здесь }
NB. Меня всегда поддерживала не критика, а публика. Кто из критики знает конец "Идиота" -- сцену { Далее было начато: иску<снейшую?>} такой силы, которая не повторялась в литературе. Ну, а публика ее знает... и т. д. Буренин, разбирая Григоровича и Потехи<на> ("Нов<ое> вр<емя>", No 283), перешел к Решетникову, по поводу народных романов. А "Записки из Мертв<ого> Дома", где множество народных сцен, -- ни слова. В критике "З<аписки> из Мерт<вого> Дома" значат, что Достоевский обличил остроги, но теперь оно устарело. Так говорили в книжн<ых> магази<нах>, предлагая другое, ближайшее обличение острогов.
NB. Гнилое племя, которое не может жить без пощечины, тоскует без пощечины, и даже если их и удовлетворить, то они тогда будут очень огорчены и начнут давать пощечины своим друзьям и самоубежденникам.
NB. Сущность их сатиры в том, чтоб во всяком хорошем поступке приискать подлеца. Тем и удовлетворяются, долг исполнили.
Здесь. Одна из характернейших черт русского либерализма -- это страшное презрение к народу и взамен того страшное аристо-кратничание перед народом (и кого же? каких-нибудь семинаристов). Русскому народу ни за что в мире не простят желания быть самим собою. (No. Весь прогресс через школы предполагается в том, чтоб отучить народ быть собою.) Все черты народа осмеяны и преданы позору. Скажут, темное царство осмеяно. Но в том-то и дело, что вместе с темным царством осмеяно и все светлое. Вот светлое-то и противно: вера, кротость, подчинение воле божией. Самостоятельный склад наш, самостоятельные склад понятий о власти. {Самостоятельный склад ~ о власти, вписано. }
Демократы наши любят народ идеальный, {идеальный вписано. } отвлеченный, в отношении к которому тем скорее готовы исполнить свой долг, что он никогда не существовал и существовать не будет. <160>