Анна П<етровна> Борейша. Аристократы направления, называющие тварями надзирательниц.
NB. "Московск<ие> ведомости", No 316 (передовая). Все наши журналы, чуть началась конференция, как бы ропщут и жалуются, что "вот, дескать, все не верят России, тогда как Россия заявила, что она не хочет приобретений и т. д.". Смешно удивляться поведению Европы, смешно роптать, но всего смешнее винить Европу в этом случае. Да что бы Россия ни говорила тут, в таком деле, на слово никто не поверит. Ведь Россия всё же хочет занять Болгарию, и хоть бы она там три года стояла и ничего не взяла (а Европа этому не поверит), то влияние на славян окажет своим могуществом -- а это для Европы хуже победы и завоевания. Славяне увидят, что Россия сильна, на своем настояла и подкладочную сущность Парижского трактата разорвала, -- и вот в будущем у ней приобретена нравственная сила в Балканском полуострове, когда будет кончаться Восточный вопрос. А ведь Англия же знает, что он когда-нибудь кончится, ну вот и не надо этого Европе, вот и ревность, вот и ненависть, вот и нелепый проект бельгийского занятия. Но ведь это всё же неестественно: Россия не может отказаться от самой себя.
Ergo. {Итак (лат.). } Результат: России нужно надеяться на свой меч, а не на дружбу Европы, и на занятии настоять силой, объявив и продолжая объявлять, что ей ничего и не надо кроме гарантии реформ для славян, никаких завоеваний для себя.
Отказ Германии от Парижской выставки: какая страшная враждебность, многознаменательная враждебность.
О, лучше б я им не сказывал.
О, лучше б я про себя таил,
Про себя таил, сам не знаю что.
Заметьте тоже, что общество это (московское, грибоедовское) не лучше, не хуже никакого, и что такие общества всегда и бывают везде (мы не говорим "должны быть").
Ревизор -- Кювье. <161>
-- Тот черномазенький, он турок или грек.