Обязанность не знать высшей цели и жизни вечной, а заменить ее любовью к человечеству, переданная этой несчастной с совершенно неразъясненным вопрос<ом>: для чего же я буду любить человечество? и проч.
Отсутствие бога нельзя заменить любовью к человечеству, потому что человек тотчас спросит: для чего мне любить человечество? <167>
У иных могут быть не только убеждения, но и что-нибудь еще чугунное.
1) Англичанин прежде всего старается быть { Далее было: и остаться} англичанином и сохраниться в виде англичанина, и любить человечество не иначе, как в виде англичанина.
2) Мы настолько же русские, насколько и европейцы, всемирность и общечеловечность -- вот назначенне России. Действительно, несем в своем зародыше какую-то сущность общечеловека и впредь так будет, и народ, развившись, такой будет. {Действ<ительно> ~ такой будет, вписано. }
Посмотрите на великоруса: он господствует, но похож ли он на господина? Какому немцу, поляку не принужден он был уступать. Он слуга. А между тем, тем-то -- переносливостью, широкостью, чутьем своим он и господин. Идеал его, тип великоруса -- Илья Муромец. { Текст: Посмотрите на великоруса ~ Илья Муромец.-- написан в низу листа и знаком перенесен в данный контекст. }
Таким образом, чем сильнее { Вместо: Таким образом, чем сильнее -- было: И чем сильнее} мы разовьемся в национальном русском духе, тем сильнее отзовемся и европейской душе, примем ее стихии в нашу и породнимся с нею духовно, ибо вот это всечеловечность, и... и, может быть, и им, европейцам, стали бы полезны, сказав и им наше русское особое слово, котор<ое> они еще, развившись { В рукописи ошибочно: разбившись} насильственно, еще не слыхали. Наша способность языка, понимания всех идей европейских, сердечное и духовное ее усвоение -- вес это, чтоб разрозненные личные народные единицы соединить в гармонию и согласие, и это назначение России. Вы скажете, это сон, бред: хорошо, оставьте мне этот бред и сон.
Я объявляю (пока еще без доказательств), что любовь к человечеству -- немыслима, { Далее было: совсем} непонятна и совсем невозможна без совместной веры в бессмертие души человеческой. Пусть пожмут плечами мудрецы наши, по эта истина { Было: аксиома} мудренее их мудрости, и я верую, { Далее было: впоследствии} непременно станет когда-нибудь аксиомой во всем человечестве.
Как-то не хватает тех связен, которые соединяют человека с жизнью, как-то слабее и ничтожнее становится он.
Приговор -- примут за положительное учение, которое так и надо. Пожалуй, может случиться, что прямо последуют ему.