Выдержав револьвер, я отмстил за всё моему мрачному прошлому, { Далее было: и} -- офицерам, меня выключившим, и позору скитания, и всему.
Я это понял несколько дней спустя после сцены с револьвером. Я долго понимал это. Я протягивал понимание нарочно на год, чтоб насладиться, и я наслаждался. {Я это понял ~ и я наслаждался, вписано на полях. На полях сверху, над текстом: Револьвер, со и я наслаждался. -- помета: Здесь}
Я был виноват -- да, но меня довели, меня довели. (Это он в середине). {(Это он в середине.) вписано. }
Я ждал выстрела, но мне казалось, что если я побежду, то выстрела не будет (то есть пересилю).
Привел ее за руку, она села и с вызовом смотрела на меня, но она боялась, она боялась.
Она была запугана еще в доме. Она вышла за меня как за освободителя. Но я принял холодно. Ложный расчет! (NB. Хотели продать.) Я принял холодно, но сам помышлял: вот буду в клуб-пике-то.
NB. Вся катастрофа со свадьбы до револьвера произошла быстро, в 5 месяцев.
Строгое удивление. И в этом строгом удивлении, "тут только", в первый раз (!) я постиг -- всё, чего не понимал я, {всё, чего не понимал я вписано на полях. } -- ту совершенную и давнишнюю отчужденность ее от меня! А ведь я, представьте, я всё думал, что она меня любит и терзается любовью ко мне и угрызениями совести. Я как деспот наслаждался этой мыслью все 1 1/2 года. (No. Это -- подчеркнутое -- про себя и мельком.)
Мельком. Костюм мой, старое пальто, но чистота (белье например).
Ждал выстрела (и отмщал всем -- и за руку, и за изгнание). Этого ничего не было (то есть в мыслях), но это всё сидело в том чувстве того мгновения.