В самом конце уже после: я хожу, хожу, хожу -- я не знаю, презирала она меня или нет? Не думаю, что презирала, не может быть, чтоб презирала меня после револьвера! {не может быть ~ после револьвера! вписано на полях. } Странно ужасно: почему мне ни разу не приходило в голову во всё это время, что она меня презирает. Я в высшей степени был уверен в противном, {Я в высшей степени был уверен в противном вписано } до самой той минутки, когда она поглядела на меня тогда с строгим удивлением. Тут-то я сразу понял, { Далее было начато: что} и презрение понял, {и презрение понял вписано. } безвозвратно, что она меня всё время, всегда {всё время, всегда вписано. } презирала. Ах, пусть, пусть! Пусть презирала, только -- только как же она в гробу, а я один! Как же я один? Пусть бы презирала. {Пусть бы презирала, вписано. } Давеча еще ходила, говорила... { Было: Давеча еще была жива, ходила, говорила...} Совсем не понимаю. { Было: Но не понимаю, совсем не понимаю.} Она выбросилась из окошка. Это я знаю, теперь мертвая. Это тоже верю. Ну пусть бы встала и сказала. Одно бы только слово, поглядела б на меня и что-нибудь {что-нибудь вписано. } сказала. Одно, одно... { Далее было начато: За это всю жизнь} Я опять позвал Лукерью. Я теперь не отпущу Лукерью... { Далее было: ни за что} Она много с ней говорила.

Она теперь в гробу, в зале. Я всё хожу. Я хочу себе уяснить это. Вот уж 6 часов как хочу сделать и всё не соберу в точку мыслей. {Вот уж 6 часов ~ в точку мыслей, вписано на полях. } Это вот как было. Я далеко не литератор, и наплевать. {Я далеко не литератор, и наплевать, вписано. } Я просто расскажу, расскажу, как сам понимаю. В том-то и ужас, что я всё понимаю. Это, если хотите знать, то есть если с самого начала брать.

... Она ко мне приходила закладывать вещь, чтоб публиковаться в "Голосе" о том, что вот, дескать, так и так, гувернантка, согласна и на отъезд, и уроки давать на дому. { Вместо: о том, что вот, дескать, так и так ~ на дому -- было: гувернантка, дескать, в отъезд}

Принесла образ. {Принесла образ, вписано на полях. }

Что я был выгнан на дуэль -- она это всё узнала.

Песенка, в неделю раз, всё слабее, я вдруг заметил. Встал, вышел (захотелось выйти), но дошел лишь до конца переулка. На улице загляделся -- собака, лошадь, или поговорил с кем, стал задыхаться, воротился, прошел по комнате, сел, взял за ручку: "Скажи мне что-нибудь" (что-то глупое, потому что у меня дух захватывало). Вдруг с строгим удивлением (я ужасно удивился), но вдруг всё прошло, и я так и рухнул к ногам ее, целовал ей ноги. { Далее было начато: С ней прип<адок>.} Я, кажется, не много говорил, я только прямо сказал ей, что повезу ее в Булонь купаться в море. Я таял от любви к ней. С ней припадок.

Ричард Шекспира. О, я люблю поэтов, с детства, с детства. Я оставлен был один, в школе, по праздникам (никогда прежде о школе), с товарищами я был не товарищ, меня презирали. Мне только что прислали 3 целковых, и я тотчас же побежал купить "Фауста" Губера, которого никогда не читал. Я есмь зло, которое творит добро. { На полях рядом с текстом: Песенка, в неделю раз ~ творит добро.-- запись: Я есмь зло. Это объяснил ей. Она: "Я понимаю".} Вечером я купил лакомства, но мне стыдно было, потом я всё говорил -- она молчала (вскользь всё), то есть, я вам скажу, она вовсе от меня не отворачивалась. Ей тяжело было со мной, это правда. Я это видел. Ох да! Но я думал, что всё пересилю! {Я это видел, ~ пересилю! вписано на полях. } Но вовсе не отворачивалась. И так три недели. И главное, в последний день я рассмешил ее, рассмешил уходя.

Она отвергла мою любовь. Это пусть! Это пусть, но пусть она оживет, пусть она того хоть офицера любит, а я буду сзади, с другого тротуара смотреть.

Когда я обвенчался, я ввел ее в дом, гордясь своим превосходством.

Портрет папы, в Эрмитаже.