Это милостыня постоянная, постоянно протя<55>нутая ручка стыдила бы наших дураков.
Может быть, многие хотели бы дать, но не знают, куда дать. Теперь новое поколение идет, теперь, может быть, и дадут.
Студентов 117 -- не внесших плату за слушание курса. Семинаристы, бедные люди. А где же дворяне?
Крушение поездов с вагонами (рекрутов) есть дело государственное, а не одних только акционеров той дороги, где происходит несчастье. Да и не одних акционеров: {Да и не одних акционеров вписано. } если б акционеров, то еще можно бы примириться, их много, они набивают карман, значит, мне приятно, что они набивают карман из государственной идеи, что прибавляются капиталисты, и хоть у меня сломана нога, а все-таки мне приятно: способствовал-де ногой набивке карманов капиталистов; но тут совсем и не о акционерах { Было: капиталистах} дело, а просто о нескольких торжествующих жидах, христианских и нехристианских, вот этих-то я не могу перенести, и мне грустно. { На полях рядом с текстом: Крушение поездов ~ мне грустно. -- фигурная скобка и помета:! Крушение поездов!}
Голубев? Сначала я негодовал на "Незнакомца".
Как они ни вертелись перед судом (то есть их адвокаты), а все-таки мне было неприятно.
"Ведь до чего ж это дойдет?" -- сказал Салтыков.
Но теперь нет, теперь я это оправдываю, то есть не то оправдываю, что Голубева обидели, именно Голубева. Какое мне <56> дело до Голубева? Громкого Голубева, широкогазетного Голубева! Нет мне до него дела. А как он ни называется, Голубев или иной, а сидит там этот человек, или эти человеки, что губят сотнями рекрут (те убиты (3), а 68 только сгорели!). Какое мне дело до того, как он называется, Голубев или Неголубев? Тут Голубев был не лицом, а символом, началом произвола, эгоизма, рабского подобострастия и нахальнейшего из нахальнейших отношений ко всем, которые не имеют специальной защиты.
Я говорю специальной... да...
"Русский мир", 1-е января. Корреспонденция из Самары в "Совр<еменных> известиях" о вбитии кола в мертвеца. {в мертвеца вписано. } Присяжные -- оправдательный приговор. Такие приговоры укореняют лишь предрассудки.