Необычайная беззастенчивость, но мало ласковости. Я ведь не говорю ласкательства. Ласковость есть только искренность, и ласковым может быть даже самый порочный ребенок... и взрослый преступник.
Но взрослый преступник больше видал, чем малый ребенок, он более ценит доброе, чем этакой ребенок? Этот видел лишь мир вверх ногами, в новом виде и свете. { На полях рядом с текстом: Ничему не удивляться ~ и свете. -- фигурная скобка и пометы:! Это! Непременно! Это!}
Все проедены самолюбием, (и даже) не исключая писателя Григория Данилевского, Л-ки.
"Голос" о действиях в Средней Азии, новое поражение Автобачи Скобелевым.
Дон-Кихот, люди из киселя. Несколько тысяч убитого неприятеля и 1 уб<итый> из наших. Эривань. Славны бубны за горами (вставить в мнение об увеличении наших средств в Туркестане). Кауфман всё ездит.
О духовенстве, о проекте требника и проповедника. Свящ<енник> Переверзев семерых детей, в том же "Голосе".
"Голос". Вторник, 6-го января, No 6. { На полях рядом с текстом: "Голос" о действиях ~ No 6. -- помета:?}
Казалось бы, достаточно в Туркестане трех рот вместо 27 000. Послать 5 человек на ханство, и они "молодецки" исполнят дело. <66> Народ споили и отдали жидам в работу, status in statu.
Отрицание необходимо, иначе человек так бы и заключился на земле, как клоп. Отрицание земли нужно, чтоб быть бесконечным. Христос, высочайший положительный идеал человека, нес в себе отрицание земли, ибо повторение его { Далее было: и} оказалось невозможным. Один Гегель, немецкий клоп, хотел всё примирить на философии и т. д.
"Гражданин", No 1. Петербург. Летопись. Крушение поездов. Мелкие людишки -- выходи из вагона, выноси на рельсы, если б не было кому заступиться, да и ничего не выйдет. Голубев. Дороги, да ведь это дело народное, общее, а не нескольких жидишек и не нескольких действительных статских и тайных советников, бегающих у них на посылках. О Петр Велик<ий>, того ли ты хотел. Но конечно того! Конечно того! Ибо должен же был ты понимать если ты был гений, что дело { Далее было: тем} именно тем, а не чем другим, должно было кончиться... Но все-таки за что же жена, дети мои должны погибать на поездах, а если я крикну, что они погибли, то тотчас же является надлежащая власть, не простая, а государственная, и вас кладут на платформу станции, и поезд трогается, и начальник станции сует вас, кто бы вы ни были, со всеми горестями и обидами вашими, в каталажку, до следующего утра... Черт возьми! Никогда еще ничего подобного не было на Руси! Самовольство жидов доходит до безграничности. { На полях рядом с текстом: О Петр Велпк<ий> со до безграничности.-- фигурная скобка и пометы: И это! Необеспеченность.} <67>