Через два года комплект "Дневника писателя" за 1876 год был переиздан с новым титульным листом: "Дневник писателя за 1876 г. Ф. М. Достоевского. СПб. Типография Ю. Штауфа (И. Фишера). Кузнечный переулок No 20. 1879. (Цензурное разрешение 28 декабря 1878)". Для этого издания была использована неразошедшаяся и сохранившаяся в распоряжении автора часть тиража февральско-декабрьского выпусков "Дневника", отпечатанных в 1876 г. (ДП 1 ), к которой было добавлено напечатанное с нового набора второе издание выпущенного в 1876 г. меньшим тиражом и полностью распроданного тогда же январского выпуска (ДП 2 ).

3

О творческой работе Достоевского над "Дневником" мы располагаем следующим свидетельством Александрова: "...статьи для "Дневника писателя" писались с большою натугою и вообще стоили Федору Михайловичу больших трудов. Первою и самою главною причиною трудности писания для Федора Михайловича было его неизменное правило: обрабатывать свои произведения добросовестно и самым тщательным образом; второю причиною было требование сжатости изложения, а иногда даже прямо определенные рамки объема журнальных статей; наконец, третьею причиною была срочность писания подобных статей <...> редкие из его манускриптов обходились без одного или даже двух черняков, которые потом, для сдачи в типографию, непременно переписывались или самим Федором Михайловичем, или Анною Григорьевною, писавшею под его диктовку с черняков" (Достоевский в воспоминаниях, т. II, стр. 246).

Как явствует из дошедших до нас источников текста, авторская работа над "Дневником писателя" имела несколько стадий. Самая ранняя из них представлена двумя записными тетрадями, содержащими заметки и заготовки для будущих номеров "Дневника". Обе тетради (ЗТ 2; ноябрь 1875-- апрель 1870; ЗТ 2; апрель--декабрь 1876) воспроизводятся в т. XXIV настоящего издания (с исключением художественных текстов, опубликованных в XVII т.). Обе названные тетради отражают первый этап работы автора над "Дневником" и раскрывают самую методику его работы. Перечитывая их, мы как бы незримо присутствуем в рабочем кабинете Достоевского и наблюдаем, как он, читая текущие газеты, извлекает из них отдельные заинтересовавшие его факты. Мы узнаем, какие оценки и какую реакцию они у него вызывают, видим, как, обогащаясь различными ассоциациями и аналогиями, эти факты ведут писателя к более широким выводам и обобщениям и как эти обобщения, созревая в сознании романиста, приобретают ту законченную форму, которую они получили на страницах публицистики Достоевского. Наблюдения, почерпнутые из повседневной жизни, и скупые газетные сообщения постепенно обрастают психологической "кровью и плотью", а дальнейшие размышления над ними ведут автора "Дневника" порою к глубоким, а нередко и к парадоксальным выводам и заключениям. В сопоставлении, с одной стороны, с комментарием к "Дневнику", где кратко охарактеризован основной газетный материал, привлекавший внимание Достоевского, а с другой -- с текстом "Дневника" его заметки позволяют проследить ход творческого процесса, определить, на какой материал опирался Достоевский в каждом конкретном случае, подготовляя отдельные номера "Дневника" за 1876 г.

Внимание Достоевского останавливает на себе не только центральная, но и местная печать, не только столичные, но и провинциальные известия. Его равно волнуют крупные события политической жизни, научные открытия, нашумевшие судебные процессы 70-х гг., железнодорожные катастрофы, незначительные на первый взгляд заметки хроники или помещенные в газете объявления, за сухими строчками которых Достоевский угадывает присутствие скрытой житейской драмы, требующей пристального анализа психолога и публициста. Наряду с взволнованными заметками о милитаризме бисмарковской Германии, о президенте Третьей республики (и монархисте в душе) Мак-Магоне, реакционном претенденте на испанский престол доне Карлосе, об англиканской церкви и католическом Риме с его притязаниями на всемирное владычество и попыткой предложить новое, универсальное решение "социального вопроса" мы находим в тетрадях Достоевского краткое изложение его опытов морально-психологического, а порой и социологического истолкования многочисленных вопросов русской и зарубежной жизни 70-х гг. (частично использованных Достоевским в "Дневнике писателя") -- от анализа распределения мест между партиями или итогов голосования во французской Палате депутатов до бегства из дома гимназиста, спрятавшегося "у Спаса под престолом".

Извлекая из газет факты и сообщения, которыми он намеревался воспользоваться в своей публицистике, Достоевский сопровождает их своими пояснениями и комментариями, подчиняет их развертыванию того комплекса политических, философских, литературно-эстетических взглядов, которые он проводил на страницах "Дневника писателя" в последний период своей жизни. Эти взгляды часто отчетливо намечаются уже в рабочей тетради Достоевского.

Накопив необходимый материал, Достоевский переходил к составлению плана очередного выпуска. К планам этим он зачастую возвращался по нескольку раз, многократно уточняя и изменяя название главок и состав соответствующего выпуска "Дневника". Помимо записных тетрадей сохранился ряд аналогичных планов многих выпусков "Дневника" на отдельных, разрозненных листах; другие такие же листы содержат различного рода черновые наброски и отрывки, возникшие на следующем после первоначальных заметок, сделанных в записной тетради, этапе творческого процесса.

Дальнейшие стадии авторской работы представлены автографами ЧА 1 и ЧА 2, содержащими связный текст первоначальной редакции большинства выпусков "Дневника". Автографы эти служили основой для изготовления наборной рукописи (HP) (переписанной рукою самого Достоевского или его жены с многочисленными последующими его поправками и дополнениями). Изготовление наборной рукописи не было механическим процессом: перед перебелкой или в ходе ее текст черновой рукописи подвергался сокращениям, перерабатывался или стилистически правился автором.

Выше приводилось письмо Достоевского к Алчевской о том, что в процессе работы над многими выпусками "Дневника" ему приходилось, чтобы уложиться в заданный объем, отказываться от разработки части волновавших его тем. О том же говорится в январском выпуске "Дневника писателя" ("Но вот, однако же, исписал всю бумагу и нет места, а я хотел было поговорить о войне, о наших окраинах; хотелось поговорить о литературе, о декабристах и еще на пятнадцать тем по крайней мере" -- стр. 32). А сразу же после выхода этого выпуска 4 февраля 1876 г. Достоевский писал Я. П. Полонскому: "Дневником моим я мало доволен, хотелось бы в 100 раз больше сказать. -- Хотел очень (и хочу) писать о литературе и об том именно, о чем никто, с тридцатых еще годов, ничего не писал: о чистой Красоте. Но желал бы не сесть с этими темами и не утопить "Дневник"".

Подготовительные материалы к "Дневнику" в обеих записных тетрадях содержат заготовки для будущей разработки как перечисленных Достоевским, так и многих других тем. Ряд тем был более подробно, чем в окончательном тексте, развит автором в черновых набросках. Из числа таких набросков, имеющих самостоятельный интерес, следует особо выделить фрагменты с описанием елки в клубе художников с характеристиками театра петрушки и писателя-актера И. Ф. Горбунова, о "Подростке" с проникновенной авторской характеристикой образа главного героя этого романа (см. ниже), о романе И. С. Тургенева "Дворянское гнездо", о судьбе осужденной Корниловой и ее ребенка, о самоубийстве дочери Герцена (т. XXIII) и др.