Но что всего ужаснее в людях -- не разврат и не смех, а сгоравшие общей пользой и во имя своих идей отделившиеся и не помогавшие ей в самое тяжелое время ее реформ. Мы ждали нового поколения из наших классических гимназий.
Необразование привело за собой отсутствие сомнений, а с тем вместе и самомнение, а цензура -- злобное негодование. И сколько молодых сил отделилось и пошло в утопию, тогда как под носом совершались величайшие преобразования в госуд<арстве>, {в госуд<арстве> вписано. } на которые они смотрели недоверчиво и свысока. Таким образом, огромная масса молодых сил отделилась от правительства, призывавшего все силы России, нуждавшегося в них и бывавшего к ним.
Скажут: общество незрело, его нельзя кормить иными идеями -- ничего не может быть справедливее, но тем скорее не надо еще более искусственно растить перед ними идеи. {Но что всего ужаснее ~ перед ними идеи. -- разрозненные записи на полях и внизу листа. }
Мы, монархии, должны быть свободны. Наполеону III-му. Мы можем быть свободнее всех на свете, все свободы даровать народу, обожающему монарха, и в принципе, и лично. Это теория славянофилов. Но неужели это только теория?
У ХРИСТА НА ЕЛКЕ
Тут не одни писатели.
Уж коли так блестит, то уж как должно быть хорошо!
Посижу и потом опять посмотрю.
Я говорю, что иногда с чего-то мерещатся дети.
У нас либерализм есть ремесло или дурная привычка.