Нет, уж лучше воспевать голых женщин. {Нет, уж ~ женщин, вписано. }
Я не говорю, что Некрасов ставил кабаки, хотя меня и уверяли в этом клятвенно чуть не очевидцы.
Что же, он и был искусством для искусства. Да в тот момент, когда думал их печатать и если б он не чтил покаянно.
Вот эти-то переходы Некрасова от своих убеждений к народу и дороги. Мне любитель народа, претендующий стоять выше его своей интеллигенцией, был бы только противен. Да и не любитель был бы это народа, а лишь будущего его просвещения и европеизма, тогда как Некрасов был печальник народный за то, что видел в нем страдальца.
В чем же главный вопрос, говоря о Некрасове? В том, чтоб поверить его страданию, не актерству, не поэзии, не искусству для искусства (слезный ювелир, слезных дел мастер), но истине. Связь его и страданий его, но чем -- я наблюдал, народом очистился.
Пушкин едва ли не первый высказал, что народ выше общества, тогда как западники, к которым принадлежал Некрасов (по недостатку образования), всецело презирали народ, хотя и любили иногда, но себя и в лице своем просвещение ставили безмерно выше народа, они отказались от добровольцев, они осмеивают в большинстве и теперешнюю войну, совершенно не понимая народного в ней движения и участия.
еще пущих шельм. Перед народом они не принизились, а ставят себя еще выше народа. Разве в молодежи -- но и молодежи очень много прекра<сной>, даже полюбил их.
Но до понимания Пушкина еще вся Россия не доросла. Теперь вопрос о Пушкине вместо художественности перешел в вопрос о народности.
NB. Некрасов отдался весь народу, желая в нем и им очиститься, даже противуреча западническим своим убеждениям.
НЕКРАСОВ.