Стр. 45. Все русские, газеты толковали недавно (и до сих пор толкуют) о самоубийстве генерала Гартунга, в Москве " во время заседания окружного суда... -- Происходивший в московском Окружном суде процесс по обвинению генерал-майора Леонида Николаевича Гартунга, мужа дочери A. С. Пушкина Марии (1834--1877), и некоторых других лиц в похищении денежных документов (векселей и т. и.) длился семь дней (о 7 по 13 октября 1877 г.). Подробные отчеты о нем печатались в газете "Московские ведомости" с 8 по 14 октября 1877 г. (см. NoNo 248--254). Гартунт, который не был лично виновен в похищении, застрелился 13 октября 1877 г., в последний день заседания суда. Об откликах прессы на этот процесс я его неожиданно трагический финал см. ниже, стр. 377, 378. См. подробнее: B. Кирпотин. Мир Достоевского. М., 1983, стр. 345--349.
Стр. 45.... дисконтер... -- человек, занимающийся учетом векселей (от англ. discounter).
Стр. 45. Прокурор даже рад суду и тому, что генерал сидит рядом с простолюдином ~ торжество равенства перед законом сильных и высших с малыми и ничтожными. -- "Рядом" с генералом Гартунгом и сыном министра графом Степаном Сергеевичем Ланским (род. до 1862) на скамье подсудимых сидел слуга ростовщика и "дисконтера" В. К. Занфтлебена (около 1811--1876) крестьянин Егор Мышаков, В связи с этим товарищ прокурора Николай Валерианович Муравьев (1850 -- ?) в своей обвинительной речи на судебном заседании 10 октября 1877 г. сказал, что в настоящем судебном процессе кроме "печальной стороны" есть "другая, утешительная". "Эту последнюю,-- продолжал прокурор-фразер, не увидит разве тот, кто не хочет или не может понимать смысла явлений общественной жизни. В самом факте, в самой возможности появления генерала Гартунга, графа Ланского и их спутников на скамье подсудимых нельзя не видеть некоторой, так сказать, предварительной победы правосудия, Ни знатность происхождения, ни высокое общественное и служебное положение, ни связанные с тем и другим влияния и связи -- ничто не помешало действиям безличного и бесстрастного закона. Равный: для всех, допускающий могущество и торжество только одной справедливости, он призвал подсудимых к ответу" (МВед, 1877, 12 октября, No 252).
Стр. 45. Суд удаляется составить приговор ~ затем вдруг раздался выстрел... -- Эти и следующие строки комментируются отчетом "Московских ведомостей" о судебном заседании 13 октября 1877 г.: "Едва удалился суд для совещания о применении наказания к осужденным присяжными <...> как из комнаты подсудимых раздался выстрел. То был удар, коим генерал-майор Гартунг кончил свои счеты с земною жизнью. Пуля попала прямо в сердце, и через 1/4 ч. Гартунга уже не стало" (МВед, 1877, 14 октября, No 254).
Стр. 45--46. Говорят, и судьи и прокурор вышли из своих комнат совсем бледные...-- "Московские ведомости" писали (1877, 14 октября, No 254): "Когда прошли первые минуты всеобщего смятения, в залу заседания вошли бледные, как мертвые, судьи, и председавший объявил, что суд отлагает объявление резолюции до завтрашнего дня".
Стр. 46. Другие справедливо заметили ~ что произошла плачевная судебная ошибка.-- Под "другими" органами печати подразумеваются газеты "Московские ведомости" и "Новое время". Первая из них писала: "Но если бы выясненные на суде факты и набрасывали некоторую тень сомнения на образ действий Гартунга, то смерть, на которую он обрек себя немедленно по выслушании приговора, дает основание к обратному умозаключению о действительной его виновности. Смерть служит роковою, но сильною "уликою" в его пользу... Так не умирают люди, нравственно павшие и равнодушные в вопросах чести..." (МВед, 1877/15 октября, No 255). За дань до этого в отделе "Судебная хроника" этой же газеты высказывалось предположение, что "трагический исход дела" предрешен, "быть может, роковою судебного ошибкой". Газета "Новое время" (1877, 16 (28) октября, No 587, фельетон А. С. Суворина "Недельные очерки и картинки") писала: "Кто виноват в этом самоубийстве? Судебная ошибка, ошибка возможная, не невероятная..." Или Гартунг принес себя в жертву искупления за собственные ошибки, за совершенное преступление, если не верить его предсмертным словам. Но вправе ли мы не верить этим словам, произносимым человеком сознательно в решительную минуту разлуки с жизнью? Не думаю".
Стр. 46. Я накануне как раз говорил с одним из наших тонких юристов и знатоков русской жизни ~ у нас один и тот же вывод... -- Возможно, речь идет ознаменитом юристе А. Ф. Кони, авторе, интересных, воспоминании и статей о русских писателях (Достоевском, Тургеневе, Некрасове, Толстом, Писемском, Островском и др. -- см.: Кони, т. VI).
Стр. 46. На другой день, в фельетоне Незнакомца, я прочел очень многое весьма похожее на то, об чем мы только что говорили накануне.. -- Подразумевается следующий отрывок из фельетона "Недельные очерки и картинки", в основном перекликающийся с анализом поведения генерала Гартунга как в этом, так и на втором параграфе настоящей главы "Дневника писателя": "Мне кажется, что Гартунг говорил правду; он не мог признать себя виновным в том преступлении, в каком его обвинили. Но прав ли он? Это другой вопрос. Можно сказать только, что в этом процессе и его исходе виноваты все -- и никто не виноват; этот процесс один из тех несчастных случаев, в которых так ярко выступает наша всероссийская слабость не отличать своего от чужого, наше халатное отношение к делу, наша непривычка к какой бы то ни было законности. То, что сделал Гартунг, делается чуть не ежедневно, почти на глазах у всех, и никто не обращает на это внимание <...> И делают это очень честные люди, не подозревая даже, что они крадут <...> Нет сомнения, что Гартунг поступил неправильно, распорядившись с документами, бумагами и вещами Занфтлебена слишком уж просто: взял да и увез. Но весьма быть может, что он сделал это без злого умысла, без намерения что-либо украсть. Видимо, даже впоследствии, когда уже началось дело, он не понимал его значении..." Только на скамье подсудимых он понял о грозящей ему опасности. Спасаясь от бесчестья, от клейма вора и мошенника, он лишил себя жизни и пал жертвой разногласия строгого закона с распущенностью нашей жизни" (НВр, 1877, 16 (28) октября, No 587).
В данном случае фельетон "Недельные очерки и картинки" не был подписан, но Достоевский, без тени сомнения, считал его принадлежащим перу "Незнакомца". Дело в том, что почти все фельетоны под таким названием, печатавшиеся в "Новом времени", подписывались этим псевдонимом А. С. Суворина.
Стр. 54. ... учреждение гласного присяжного суда всё же ведь не русское, а скопированное с иностранного. -- Гласный суд с присяжными был введен в России судебной реформой 1864 г,