Стр. 71. Да нет страны, в которой этикет имел бы большее приложение, как в Англии. -- Приверженность англичан этикету была предметом насмешки для них самих. Автор книги "Восточный вопрос прошедшего и настоящего. Защита России", рекомендованной Достоевским русскому читателю в декабрьском выпуске "Дневника писателя" за 1877 г. (см. ниже, примеч. к стр. 128), говорит об этом, ссылаясь на сатирический очерк английских нравов У. М. Теккерея (1811--1863) из "Книги снобов" (1846): "Я однажды знал человека, который, обедая со мною в Европейской кофейне в Неаполе, ел горох с помощью своего ножа. Обществом этого человека я первоначально особенно восхищался, и действительно, мы встретились с ним в кратере горы Везувия и были вместе неоднократно ограблены и уведены, в ожидании выкупа, в горы Калабрии; он обладал громадной физической силой, превосходным сердцем и разнообразными познаниями, по никогда прежде не видел я его с блюдом гороха перед ним, и поведение его по отношению к этому гороху причинило мне величайшую скорбь. Видя, как он держал себя в обществе, мне оставался один исход -- прекратить с ним знакомство <...> Четыре года спустя мы встретились <...> Каково было мое удивление, мой восторг, когда я увидел, что он обращается с вилкой, как и всякий другой христианин. Воспоминания минувших дней охватили меня: спасение меня из рук разбойников, его рыцарское поведение в деле с графиней <...> выдача им мне в долг 1700 фунтов стерлингов. Я чуть не заплакал от радости; голос мой дрожал от душевного потрясения. "Джордж, мой друг!" -- воскликнул я <...> С тех пор мы стали неразлучными друзьями" (Синклер, стр. 100--101). Достоевский мельком бросает ироническое замечание об английском этикете в мартовском выпуске "Дневника" за 1876 г. (см. наст. изд., т. XXII, стр. 95).
Стр. 71. ... слишком мог научиться этикету из одного того уже, как один парламент -- нижний сносится с другим -- высшим. -- Английский парламент состоит из двух палат: нижней (палата общин) и верхней (палата лордов). Вся работа парламента, начиная от вызова на заседание (лорда или депутата нижней палаты) и кончая деталями процедуры заседания, взаимоотношениями палат, подчиняется установленным правилам и традиции.
Стр. 71. ... опять-таки нигде нет такого этикета, как на приемах, обедах, балах английской аристократии... -- Об английском этикете (формы обращения) на приемах, обедах и т. д. напоминали частые сообщения в печати русских и иностранных корреспондентов, следящих за общественными выступлениями английских политических деятелей. См., например, "Речь лорда Биконсфильда на банкете лорд-мэра" (рубрика "Внешние известия"): СИбВед, 1877, 3 (15 ноября), No 304; а также: СВ, 1877, 21 ноября (3 декабря), No 204; ПВ, 1877, 23 и 29 ноября (5 и И декабря), NoNo 260, 265 и др.
Стр. 71. ... вы львы сердцем... -- Достоевский превращает в простую метафору прозвище английского короля (с 1189 по 1199) Ричарда I, Львиное Сердце. Участие Ричарда I в крестовых походах, воодушевленных идеей освобождения "гроба господня" (1190--1192), более тесным образом, чем это кажется на первый взгляд, соединяет для Достоевского Ричарда I с русскими -- прямыми участниками русско-турецкой войны 1877--1878 гг. или теми, кто сочувствовал такому участию.
Стр. 71. ... вы Баярды все до единого... -- Баярд (Bayard, 1476--1524) -- "Рыцарь без страха и упрека" (chevalier sans peur et sans reproche), прославившийся беззаветной смелостью и благородством. Биография Баярда, вышедшая в свет в 1525 г., была широко известна и переиздавалась.
Стр. 72. ... как сын Старой Англии... -- Имеется в виду распространенный фразеологизм "Merry old England" -- добрая старая Англия.
Стр. 72. Подвоз патронов в турецкую армию из Англии и Америки колоссальный ~ Присутствие англичан и их денег в теперешней войне несомненно. -- Об этом писали русские газеты, например: "Снабжение турок патронами изумительное <...> Можно предполагать, что в сражении под Плевною многие турецкие части израсходовали против отряда генерала Скобелева до 400--500 патронов на человека: Надолго ли хватит у турок патронов при такой расточительности, неизвестно. Во всяком случае, без колоссального подвоза патронов из Англии или Америки турки, при принятой ими системе расходования патронов, обойтись не могут" (СВ, 1877, 20 ноября (2 декабря), No 203).
Стр. 72. Даже если есть какие-нибудь там вексельки и векселечки, выданные нами Европе... -- Имеются в виду обещания России еще до начала военных действий отказаться (в случае успешного хода войны) от каких бы то ни было территориальных притязаний. Эти обещания Достоевский горячо приветствовал в самом начале войны еще в апрельском выпуске "Дневника" (см. наст. изд., т. XXV, стр. 98--100). Уже в конце октября об этом, в частности, напоминал кн. Васильчиков в статье "По поводу слухов о посредничестве" (СВ, 1877, 31 октября (12 ноября), No 183), с которой и началось в русской печати горячее обсуждение условий русско-турецкого мира: "Мы предприняли эту войну с явно выраженной, но не точно определенной целью -- освобождения балканских славян, и вместе с тем, для успокоения европейских кабинетов, приняли на себя обязательство не присвоивать себе ни одной пяди турецкой территории в Европе". "Мы должны,-- писал далее автор, предлагая свое мнение об условиях мира,-- <...> осуществить первую часть этой программы, доставить прочные гарантии балканским славянам вообще и полную автономию некоторым областям: это наша моральная обязанность, minimum того, что мы должны исполнить, чтобы сдержать торжественно данное слово и искупить те тяжелые страдания, которые эта война навлекла турецким славянам.
Мы не должны присоединять к русской империи никакой части из континентальных владений оттоманов в Европе. Это наш реальный долг, maximum тех уступок, которые мы сделаем для того, чтоб обеспечить себе, в этой борьбе с исламизмом, нейтралитет христианских правительств". Далее, говоря о возмещении русским их убытков в войне, Васильчиков пишет: "Самым действительным вознаграждением этого рода была бы уступка России -- турецкого военного флота <...> главными пунктами будущего мирного договора могли бы быть: во-первых, автономия славянских областей, во-вторых, свобода Черного моря и уступка нам турецких броненосцев...". Об изменениях условий мира в русской официальной программе по ходу успешной военной кампании см.: С. Л. Чернов. Основные этапы развития русской официальной программы решения Восточного вопроса в 1877--1878 гг. -- В кн.: Балканские исследования, вып. 4. Русско-турецкая война 1877--1878 гг. и Балканы. М., 1978, стр. 25--42. Судя по комментируемому тексту, Достоевский, как и те, кто сразу после выхода статьи Васильчикова возражал ему (среди них был Н. Я. Данилевский, автор ряда статей в "Русском мире", см. об этом ниже, примеч. к стр. 82, 83), склонен был изменить свое мнение относительно условий мира ввиду явного успеха русско-турецкой войны и многочисленности жертв, принесенных славянами ради этого успеха. См. также ниже, примеч. к стр. 77.
Стр. 72. ... перешли мы Барбошский мост... -- Переход русских войск через Барбошский (Барабошский) мост -- одна из первых и важных операций русско-турецкой военной кампании, о которой много писали. В "Обзоре военных действий с объявления войны" "Петербургской газеты" об этом сказано: "Главные эшелоны действующей армии, перейдя границу в Леово, Бештамах и против Кубея, направились внутрь княжества, причем отряд крайней левой колонны, сделав в одни сутки переход пехотою в 70, а кавалериею в 100 верст, успел занять 13 апреля Рени, Галац, Барабошский мост на Серете (левый приток Дуная,-- Ред.) и Браилов..." ( ЛГ, 1877, 1 мая, No 67, а также: НВр, 1877, 14 и 15 апреля, NoNo 403--404).