И чем более я сидел у стола, тем больше я бесился.
Одним словом, случилось, что если б не эта девочка, то я бы застрелил себя. А тут мне стало досадно, что я об этом думаю, и я не брал револьвер, но что я застрелюсь к утру, я знал наверно. И вот я заснул.
И мне стало противно. Уже другое <?> разр<ешение?>.
Я было назвал себя трусом, но это не так, и я усмехнулся и стал дремать. Последняя мысль моя была: а ведь теперь мне не так всё равно, стало быть, минута благоприятна.
У капитана тиши<на>. Они устраивались спать и лишь доругивались.
И вот начался мой сон.
"Это Сириус?" -- спросил я. "Нет, эта та самая звездочка, которую ты видел между облаками, возвращаясь домой". И как только он сказал мне это, я понял, что его не надо спрашивать, что он ответит мне, если б я его спросил, но что лучше, если его не спрашивать.
Я плохой астроном.
И я воззвал к видимому властителю всего того, что происходило со мной, если только был властитель.
Я оскорбил ребенка. { Далее было: Я плохой зна<ток> в астрономии.}