Человек вообще. Тем менее я люблю людей в частности.
До страстных мечтаний о подвигах, и я бы, может быть, даже крест перенес за людей.
Слышал поблизости <?>. Я не мог бы жить в одной квартире.
Я двух дней не проживу с кем-нибудь в одной комнате.
Я не спал. Отнесли, и уже только в могиле мне показалось: как же это я умер, а всё знаю, только шевелиться не могу.
Если есть разумнее, то пусть явится.
Не то никогда никакому мучению, какое бы меня ни постигло, не сравняться с тем презрением, которое я буду молча ощущать к мучителю, хотя бы миллионы лет.
Можно сказать даже так, что для меня и сделан. Застрелись я, и мира не будет, по крайней мере, для меня. А может быть, почем знать, и совсем не будет.
Являлось <?> рассужде<ние?> -- то какое мне дело -- ведь тогда совершенно как бы не существовало бы мира. Я понимаю, что я человек, и пока живу, то могу страдать, мучиться и иметь стыд за свой поступок.
Жизнь и мир от меня зависит.