Я бесился, и на все эти вопросы и не возможность ответить?).
Сладкое зовущее чувство -- родная сила света, меня породившего, отозвалась в моем сердце и воскресила его, и я воскликнул: Если это наше солнце, то где же земля?
Они целовали меня.
Я задрожал и преклонил<ся> перед ними. Я понял. Я всё тотчас же понял.
О, они были прекрасные и невинные, это была земля, не оскверненная грехопадением.
NB. Я не знаю, было всё так, но ощущения мои были те, а теперь я, может быть, сам рисую подробности, потому что я не умею этого передать. { Было: передать вам}
Ощущение, когда сладко ноет сердце во мне от счастия.
О мечта, я лишь наобум и придумываю. Помню восторг, картины и пейзажи. Их любовь влилась в меня лучами, и осталась со мной. Я вглядывал<ся>, бегал по лесам и рощам.
Я бы не мог ответить на вопросы: как они знали железо и не дрались и проч. Как могли они понимать и не знать науки. Как могли довольство<ваться?>, знали другое, обращали силы ума на другое.
Но, может быть, они имели другое проникновение, и это было так -- и -- и может быть очень, что всё это был не сон.