Животные удалились от них и одичали и стали злы, как и люди.
Всякий оберегал свое существование.
Ложь, шутки, пляски, сладострастие, ревность, кровь единит. Скорбь. И они полюбили скорбь.
В лени, мое, твое, явились изобре<тения>. Скорбь полюбили. Истина, мучения, храмы. Человечность.
Они устали в труде. { Далее было: Как люб<ить> себя больше всех. Стали придумывать, как бы соединиться так, чтоб не переставать любить себя больше всех, в то же время не помешать никому другому. Целые войны поднялись за эту идею.}
<Июль--август, гл. I, II>
Недоконченный век -- недоконченные люди.
Утратили всякую правду.
Джунковские, Не жестокое, но бессердечное, Джунковские, я думаю, не совсем худые люди.
Эгоизм. Дама почтенная, но эгоистка. Эгоисты капризны. Нежелание связать себя никаким долгом. Ах, чтоб вас бог прибрал. Эгоизм и страстное желание покоя и лени рождают желание освободиться от всех долгов, а вместе с тем и странное {желание освободиться ~ странное вписано. } требование от всех к себе долгов. Неисполнение этих долгов к себе самому {к себе самому вписано. } принимается как обиды, сердцем. Сердце ожесточается местью против маленьких детей. Личная месть. Картофелю принес (в сортир).