H. H. Страхов, располагавший всей необходимой информацией, привел следующие цифры о тираже и подписке на "Дневник" 1877 г.: "... было около 3000 подписчиков и столько же расходилось в розничной продаже" (Биография, стр. 300, первая пагинация). Тираж не был постоянным: в летние месяцы он падал, и журнал несколько медленнее расходился, что тревожило Достоевского, как видно из письма его от 7 июля к Анне Григорьевне: "... Марья Николавна сообщила мне, что Овсянников воротил ей 280 экз. за апрель. Каково! Значит, он всего 200 продал. Стало быть, двойных No за май--июнь, может быть, и совсем не возьмет, кроме тех, которые выменяет за 280 апрельских <...> Одним словом, "Дневник", видимо, падает".
Но это были обычные сезонные колебания. "Дневник" имел несомненный читательский успех. По подсчетам И. Л. Волгина, он распространялся в 1877 г. в 660 населенных пунктах. {И. Л. Волгин. Редакционный архив "Дневника писателя". -- РЛ, 1974, No 1, стр. 158.
}
После выхода декабрьского выпуска оставшийся на складе тираж "Дневника писателя" за 1877 г. был сброшюрован в одну книгу с общим титульным листом и оглавлением (цензурное разрешение 15 января 1878 г.).
Цена отдельного выпуска "Дневника" в 1877 г. была повышена до 25 копеек. С прошением о разрешении на повышение цены выпуска Достоевский обратился 26 января в Главное Управление по делам печати: "Имею честь покорнейше просить Главное Управление по делам печати о разрешении мне издаваемые мною сочинения "Дневник писателя", ежемесячными выпусками, продавать с нынешнего 1877 года по двадцати пяти коп<еек> выпуск вместо двадцати коп<еек>, как в прошлом году".
2
Рукописей к "Дневнику писателя" за 1877 г. до нас дошло значительно меньше, чем за 1876 г. Еще меньше сохранилось подготовительных материалов к "Дневнику". Поэтому мы можем только приблизительно, весьма фрагментарно реконструировать процесс работы Достоевского-публициста в 1877 г. Работа, как всегда, начиналась с записей отдельных тем, мыслей, различных их формулировок. Записи эти, за исключением первоначальных (к январскому выпуску), сделанных в тетради 1876--1877 гг. (ЗТ), велись на отдельных листках, иногда рядом со связным текстом предыдущего выпуска.
Не сохранилось набросков к февральскому, мартовскому, майско-июньскому, октябрьскому и ноябрьскому выпускам "Дневника". Больше набросков к выпускам за июль--август, сентябрь, декабрь, а также к рассказу "Сон смешного человека" ( ПМ ). Подготовительные наброски делались Достоевским в характерной для него манере: заготовки текста, близкого к окончательному, перемежаются отдельными фразами или обрывками фраз (порою это записи одного-двух слов). Записи следуют друг за другом вне всякой внешней последовательности, иногда они набросаны на листе в различных направлениях; многие слова и фразы недописаны, пунктуация часто отсутствует. Такие наброски с трудом поддаются прочтению. При публикации в настоящем издании (большинство публикуется впервые) порядок расположения их в отдельных случаях следует считать предварительным.
К январскому выпуску "Дневника" сохранились лишь несколько первоначальных набросков (ЗТ и ПМ) или, скорее, своего рода развернутый план, почти все пункты которого были в дальнейшем реализованы. Нет набросков лишь к второй части § 4 второй главы (""Последние песни". Старые воспоминания"), создававшейся в конце января под впечатлением от январской книжки "Отечественных записок" со стихами Некрасова и от личпой встречи с умирающим поэтом. Что касается заключающего выпуск § 5 "Именинник", то в основу этой статьи легло письмо М. Л. Юрксвича, к содержанию которого Достоевский несколько раз обращался в записной тетради в декабре 1876 г. (см. наст. изд., т. XXIV, стр. 295, 310).
Из намеченных в ЗТ тем для январского выпуска остался неосуществленным замысел статьи об общине и ее охранительной силе: "NB. Община держит человека у земли. У нас страсть к бродяжничеству и к приключениям. Отделите каждого к своему клочку, и он всё заложит и продаст <...> Дайте власть -- не справитесь. Лучше держать в узде, в общине. В самоуправлении же могли бы быть сделаны изменения" (стр. 227).