Стр. 206. ... "один вот так размахивает руками". -- Неточная цитата из п. XIV восьмой части романа. У Толстого: "Ужасно страшный! И вот так руками делает, -- сказала Таня, поднимаясь в тележке и передразнивая Катавасова".
Стр. 206....гости тотчас же принимаются за мед и за Восточный вопрос. -- См. гл. XV и XVI восьмой части "Айны Каренипой".
Стр. 206. ... профессорчик, человек милый, но глуповатый. -- Товарищ Левина по университету, профессор естественных наук Катавасов. Ниже (см. стр. 209) Достоевский называет Катавасова "дурачком" за его "глупую выходку" -- сентенцию по поводу нейтралитета России в сербо-турецкой войне 1876 г.: "В том-то и штука, батюшка, что могут быть случаи, когда правительство не исполняет воли граждан, и тогда общество заявляет свою волю..." ("Анна Каренина", часть восьмая, гл. XV).
Стр. 206....издал в Москве какую-то ученую книгу о России ~ но книга вдруг лопнула... -- О книге Сергея Ивановича Кознышева ("плод шестилетнего труда") "Опыт обзора основ и форм государственности в Европе и в России" было "сказано несколько презрительных слов" в "Северном жуке", и после того как на нее появилась отрицательная рецензия "в серьезном журнале", "наступило мертвое, и печатное и изустное, молчание..." ("Анна Каренина", часть восьмая, гл. I).
Стр. 207. Сергей Иванович и в прежних частях проведен был в комическом виде весьма искусно... -- В части шестой (гл. III) все обитатели левинского дома уверены, что Сергей Иванович вот-вот сделает предложение Вареньке. Однако Левин выражает сомнение в способности "удивительного" Сергея Ивановича на такой поступок: "... он так привык жить одною духовною жизнью, что не может примириться с действительностью, а Варенька все-таки действительность". И ниже: "Не то что не может влюбиться... но у него нет той слабости, которая нужна...". Сергей Иванович принадлежит к чуждому Толстому типу людей, в "методическом уме" которых все раз навсегда взвешено и решено.
Стр. 207. Зато из неудачнейших лиц -- это старый князь. -- Князь Щербацкий, отец Кити.
Стр. 207--208. Вот и я ~ а не братьями славянами... -- Цитируется XV глава восьмой части романа. В скобках иронический комментарий Достоевского. Далее с пропусками и небольшими неточностями цитируются XV и XVI главы. Курсив везде Достоевского.
Стр. 210. ... князь Милан Сербский ~ против своего "сюзерена". -- Подразумеваются упреки князю Милану в анонимном политическом обозрении, напечатанном в газете "Голос" за два дня до объявления Сербией войны Турции. В нем были такие строки: "Телеграммы, идущие из разных европейских центров, почти единогласно говорят о предстоящем объявлении войны Сербией Турции <...> но, все-таки, трудно понять, каким образом Сербия может объявить войну Турции <...> Сербия -- вассальное княжество, признающее над собою главенство Турции. Князь Милан, в строго законном смысле, подданный султана Мурада V-го. Объявлять войну своему сюзерену он не может. Если белградское правительство возьмет на себя формальный почин враждебных действий, то это будет восстание, а не война, и, в таком случае, европейские кабинеты обязаны будут отнестись к борьбе, начавшейся на берегах Дрины, с точки зрения несочувственной сербам и должны будут отказаться от заступничества за них в случае, если борьба даст перевес туркам" (Г, 1876, 18 июня, No 167, отдел "Заграничные известия").
Эти нарекания по адресу князя Милана, его правительства и сербского движения были восприняты с раздражением публицистами славянофильско-патриотической ориентации. Так, О. Ф. Миллер, оперируя историческими аналогиями и сопоставлениями, писал в статье "До чего наконец договорился "Голос"": "... Россия во время оно состояла в вассальных отношениях к Золотой Орде или нет? <...> Россия в свое время платила Орде дань, как теперь ее платит Турции Сербия. Имел право вассал Иоанн III перестать платить эту дань своему сюзерену Ахмету и растоптать его басму (или же русский народ сочинил сочувственное предание о подобном поступке Иоанна)? Имел ли право великий князь московский выступить с войском на берега Угры, а архиепископ Вассиан. при виде его праздного стояния на ней, опасаться, чтобы он не сделался бегуном и предателем христианским, поддавшись "благоразумным" советам своих бояр, "поноровников бесерменских"? Тот же Вассиан, когда прямо внушал Иоанну, что клятва верности, когда-то данная Орде его предками, нимало не должна его связывать, совершал политическое преступление или патриотический подвиг? "Когда клятва по нужде бывает, то нам повелено разрешать от нее и прощать, и мы прощаем и разрешаем, и благословляем тебя -- не как на царя, но как на разбойника, и хищника, и богоборца, ибо лучше, солгав, спасти жизнь, нежели, истинствовав, погибнуть... и уподобиться окаянному оному Ироду, который не хотел нарушить клятвы и погиб". Эти исторические слова того же Вассиана -- что такое они? Кощунство и святотатство или широта политически-христианского взгляда верного слуги и земли, и церкви? А если сербский митрополит Михаил, знакомый, надо думать, с русской историей получше <...> "Голоса", вспомнит про нашего Вассиана и в этом же духе заговорит со своим народом? <...> Статьи, подобные последней статье "Голоса", можно бы назвать изменой славянству, если бы такие статьи могли приниматься серьезно <...> "Голос" самым пошленьким образом подслуживается -- сам не знает кому и чему" (НВр, 1876, 20 июня (2 июля), No 110).
Стр. 210....но уже несколько известный по прежним, довольно успешным действиям своим в Средней Азии... -- Имеется в виду деятельность М. Г. Черняева в должности начальника особого западносибирского отряда в 1864--1865 гг., а также его пребывание на посту губернатора Туркестанской области (1865--1866).